она отказалась обрезать их, предпочитая вместо этого, пока она находилась в форме,

заплетать их и прикреплять к голове шпильками. Лилли была невероятно красива, у нее

было много достоинств, но главным из них он считал ее волосы.

Она стояла на сцене. Затем он услышал, как ее имя раздалось громким эхом из

акустической системы: Лиллиан Филомена Аккардо, бакалавр истории искусств эпохи

Возрождения, бакалавр Востоковедения. Его дочь, его единственный ребенок шагала

уверенно по сцене и буквально утопала под лентами, орденами и медалями за ее заслуги

за год обучения. Она приняла папку, в которой находился ее диплом, пожала руки всем

мужчинам и женщинам, которые выстроились в небольшую линию, и затем, прежде чем

спуститься вниз по лестнице с другого конца сцены, она развернулась и пробежалась

взглядом по присутствующим.

Джонни поднялся на ноги, единственный среди сидящих, и терпеливо ждал, пока

она отыщет его взглядом. Она увидела его, ослепительно улыбнулась ему, показала

жестом знак, тот самый, который она показывала ему каждый раз перед тем, как

отправиться каждое утро в школу, тот, который она показывала ему каждый раз, когда он

уезжал в деловую поездку. Она оттопырила большой и указательный пальцы и мизинец, а

затем прижала ладонь к своему сердцу. Этот жест обозначал «я люблю тебя».

Он повторил в точности ее действия.

Глава 7

Лилли чувствовала себя расслабленной, лежа рядом с Исааком, ее голова покоилась

на его сильном плече. Его член был еще все еще твердым внутри нее, и ей нравилось

ощущать его полный размер. Ей нравилось все, что касалось этого интимного момента: то,

как его грудная клетка прижималась к ее груди, все еще вздымаясь от жесткого секса, что

они разделили; то, как его голова прижималась к ее; ласковые, чуть шероховатые ладони,

которые легкими движениями поглаживали ее спину; как его пальцы сжимали ее волосы,

собранные в хвостик. Она чувствовала себя очень... комфортно.

58

Она села. Он, казалось, выглядел еще более расслабленным, чем она; его веки были

тяжелыми, чуть прикрытыми, когда их взгляды встретились.

— Что такое? — проговорил он, его голос звучал хрипло.

Она была так зла, когда он приехал к ней днем, казалось, что он преследует ее и,

отчасти, она ожидала, что он заявится к ней вечером. После его утреннего «визита

вежливости» она достала из своего «Камаро» еще пару пистолетов и положила их туда,

где уже лежало ее личное оружие. Как бы она не храбрилась, она боялась Исаака.

Также она отправила закодированное сообщение, спрашивая об информации

касательно МК «Ночная Банда» и их президента, если до утреннего визита ей совершенно

не было дела чем он занимается, то после него, она испугалась не на шутку и должна была

иметь какой-то рычаг давления в противовес его силе, если он решит по-настоящему

воплотить в жизнь свои угрозы.

Когда он подъехал к ее дому ближе к полуночи, она была готова убить его. Но когда

он предстал перед ней на крыльце ее дома, она почувствовала себя сбитой с толку. Она не

могла понять этого чувства, потому что никогда раньше она внутренне не сомневалась в

своих действиях, теперь же с приходом Исаака все перемешалось и перепуталось. Он

привлекал ее. Очень сильно. Но это было больше, чем просто влечение и секс между

ними. Она балансировала на тонком лезвии между чувством опасности, что исходила от

него волнами, отталкивая ее, и мощным влечением, что притягивало ее, словно магнитом.

Теперь, когда она сидела на его коленях после очередного раунда потрясающего

секса, девушка покачала головой.

— Исаак, тебе нужно прекратить приезжать без предупреждения. Это нехорошо. И

опасно, в первую очередь для тебя.

Она сделала вдох, чтобы подчеркнуть следующее слово:

— Исаак.

— Это же деревенский способ заезжать в гости, Спорти, — он очерчивал ленивые

круги вокруг ее сосков. — И мне больше нравится быть тут с тобой, чем быть вдали от