Узника, которого покойный палач успел не обратить, но обработать, неистовый исполин вынес из подземелья на руках. К тому времени братия, вдохновлённая епископом, вооружилась кухонной утварью и рискнула выйти из-под защиты храма, дабы воспрепятствовать силам зла покинуть стены киновии. Смелости им придавало то, что теперь руки силача были заняты.

Впрочем, это не облегчило положение святых братьев. Худощавый спутник гиганта, на которого до сих пор мало обращали внимания, выступил навстречу защитникам обители. Он только покачал головой, негромко предупредив самых рьяных монахов:

– А вот не надо!

И в тот же миг разом воспламенилось адским огнём всё, что было горючего в святой обители. Даже пергаменты в скриптории выгорели дотла, ибо ни вода, ни песок, ни молитва не могли унять сатанинское пламя. После этого уже никто не чинил лиходеям препятствий, и они растворились во тьме, унося в ад душу пленника, которую так и не успел спасти епископ. А подробности их эпических безобразий монахи, обливаясь слезами, ещё долго пересказывали всем желающим.

Грандиозно! Достойно песен. Жаль, что Лугий не видел. Я тоже не видел. К тому времени я потерял способность что-либо видеть.

*

Я уже почти научился ходить, когда из Италии вернулся Квинт Требий. Он уехал несколько месяцев назад и понятия не имел обо всех моих злоключениях.

– В чём дело? Стража у городских ворот ищет Визария.

Я не присутствовал, когда его посвящали в суть дела, но Квинт принял живейшее участие в моей судьбе. Люди епископа оправились от ужаса и сообразили, что меня следует искать не в аду, а на земле. Они вспомнили, что братья Требии были моими близкими друзьями. Авл под этим едва ли подписался бы, но именно он предложил способ, как мне выбраться из города:

– Почему бы снова не стать римлянином? В этом доме найдётся лишняя тога.

Я не настолько привязан к своей бороде, чтобы ради неё возвращаться на дыбу. Так что превращение много времени не отняло. Квинт вызвался сам отвезти меня на своей колеснице. Но Мейрхион снова уместно заметил:

– Тебя уже спрашивали о Визарии, когда ты въезжал в город. На выезде они могут проверить вас. Визария трудно не узнать. Даже в тоге.

Поправки в план спасения внёс Эрик:

– Им нужен высокий русоволосый варвар с бородой? Кажется, у нас имеются и варвар, и борода.

Я заикнулся, что ему грозит не меньшая опасность, если Эрика опознают. Но Геракл предложил мне не тревожиться по пустякам. А Метос промолвил, что идея годится.

Братья Требии тем более не возражали, что ищейки епископа в любой момент снова могли заявиться в их дом и на этот раз его обыскать.

Для побега выбрали раннее утро, когда крупными хлопьями повалил снег. Это существенно ухудшало видимость и давало нам шанс на спасение в случае, если стража захочет стрелять. Тетивы наверняка безнадёжно отсырели и были сняты с луков.

Первыми к воротам подошли Эрик и Давид. На поясе Эрика висел мой меч. Честно говоря, без него я чувствовал себя неуютно. Впрочем, я всё равно не мог сражаться. Даже если бы не был болен. Теперь же мне стоило труда удерживаться на ногах рядом с Квинтом. Большая бутыль фалернского у наших ног призвана была объяснить мою внезапную слабость в том случае, если не удержусь.

Эрик хвастал прекрасным мечом. Те, кто меня знал, неминуемо должны были опознать его. Среди воинов возникло движение.

Квинт тронул поводья, приближаясь к воротам.

– Эй, ребята, пропустите нас, не то Марк уснёт прямо в колеснице. У Фриды было сегодня особенно весело!

Он не нашёл ничего лучше, как назвать меня моим же именем. Благо, в городе о нём знали немногие. Зато хорошо знали Фриду. Она была известной куртизанкой и держала весёлый дом вблизи городской стены. Впрочем, услуги в этом лупанарии изрядно стоили. Двое гуляк, возвращающихся от Фриды ранним утром, могли вызвать зависть вперемежку с сочувствием.

– Эй, парень, хорошо же тебя укатали! Счастливо допраздновать, такое не скоро повторится. Или ты очень богатый человек?

Я бессмысленно осклабился, хватаясь за Квинта, потому что колесницу ощутимо тряхнуло. Мой приятель пришёл на помощь:

– Он нет. А вот у меня ещё остались денарии. Так что завтра повторю заход. Счастливо, ребята!

Мы проехали ворота и окунулись в сумеречную снежную круговерть. За нашими спинами стражники оживлённо спорили, похож ли этот меч на меч Визария. А Эрик громогласно повествовал, как в порту выиграл его в кости у какого-то доходяги.