– Это как? Не понимаю.

– Ну, это типа поехать домой на другом троллейбусе или вообще отправиться непривычным маршрутом. Что-то изменится. Но не сильно. Встретить старого друга, договориться о встрече и потом думать - пойти или не пойти, надо мне это или нет. Правда, если каждый раз искать себе такие мелкие "развлечения", в конце концов, можно перескочить с ветки на ветку.

– Куда перескочить?
– у меня голова пошла кругом.

– С одной дороги жизни перейти на другую. Ну что тут непонятного? Как в метро. Сейчас объясню на пальцах. Вот, к примеру, у женщины все хорошо. Привычно, обычно, как у всех. Все устоялось. Дом, работа, дом. Дети, муж, борщ и котлеты. Так и будет жить, так и будет готовить обеды, выйдет на пенсию, в лучшем случае будет на даче помидоры с огурцами разводить.

– Тоже хорошо.

– Не спорю. Но вдруг она встречается со старой подругой. Предположим, где-то там они в детстве лазили вместе по заборам, деревьям, вместе были впервые влюблены в одного мальчика - в общем, впечатления остались самые светлые. Поговорили. Эта, первая женщина, и забыла, какая боевая она была в детстве. Разошлись. Периодически переписываются. Первая готовит обеды, вторая ездит на семинары. Первая печет пироги и разгребает проблемы на работе из-за больничных по уходу за ребенком, вторая опять сменила работу. Первая все еще тут, вторая обживается в другом городе. Полгода не прошло, а она уже хорошо обосновалась и все зовет подругу к себе. Первая, может, и хотела бы, но никак не получается. Наконец-то решает вырваться на пару дней - погостить. Потом еще на пару дней. Там она знакомится с кучей народу, и однажды покоряет всех своими пирожками "из топора". В общем, суть, думаю, ясна, так что я закругляюсь. Далее она попадает на телевидение, где демонстрирует свое мастерство в кулинарном шоу, заканчивает курсы... назовем их "виртуозы выпечки", и в конце концов открывает свою булочную. В результате вся семья перебирается жить в столицу. Точно так же та, первая женщина, может потом выращивать помидоры на даче, если захочет. Только дача будет со всеми удобствами, в отличие от той хибарки, что была ей уготована в первом случае. Вот это называется перескочить с ветки на ветку. А можно было и дальше сиднем сидеть на диване.

Я задумалась. Сидеть сиднем - это в точку. Это явно обо мне.

– А как же судьба?

– Судьба, - фыркнула Жизнь.
– С ней у нас договоренность. Определенная.

– А выражение "на роду написано"? - не унималась я.

– На роду много чего написано. Да только не все умеют читать, - отрезала Жизнь.

Да... Потрясающе! Кем бы ни был мой двойник, то, что она говорила, было весьма любопытно.

– Давай не будем отвлекаться, - продолжала дама.
– Значит, три раза по семь. Каждая из трех семерок имеет свои отличия. Первые семь - не очень-то и веселые. Вернее, это самые тяжелые дороги. Те, по которым идти не желательно. Проблемы - на самом деле, большие проблемы. Предательство. Болезни. Нужда. Эти дороги я бы не хотела тебе показывать. Это самое плохое, что, как ты правильно сказала, на роду у человека написано. Но всего этого может и не быть, это крайний вариант и он, к счастью, не твой, так что оставим. Следующие семь - средние. Средний достаток, средняя работа, среднее положение в обществе, средний дом, средненький муж со средней зарплатой, сама звезд с неба не хватаешь. Все, в общем-то, неплохо, но и сказать, что жизнь удалась, нельзя.

– Многие так живут.

– Да, многие. В основном эти семь дорог самые популярные. Варьируются от "вкалываю, как ломовая лошадь, а толку - ноль" до "чего напрягаться, все и так нормально. Живем, как все, потихоньку, не высовываясь. И так сойдет". Плывут себе по течению, вздыхая об упущенных возможностях и изредка покупают два-три лотерейные билета, надеясь на чудо. Сетуют, ах, жизнь такая серая. Не я, а сами такие! Вокруг столько красок! Просто надо открыть глаза пошире и посмотреть вокруг. Вспомнить, о чем мечтал. Подумать, что ты умеешь делать лучше других или даже к чему у тебя талант. Должен же быть у человека какой-то талант! И у каждого он есть. А вы со словами "судьба такая" складываете лапки и плывете по течению жизни, словно это не ваша судьба решается, а абсолютно чужого вам человека, до которого вам нет никакого дела. И тонете в рутине, в суете, в бытовых никому не нужных мелочах. Забывая о том, что спасение утопающего - дело рук самого утопающего.

– А что ты предлагаешь?
– спросила я лишь для того, чтобы не молчать.

– Я всем предлагаю лучшие семь дорог! Лучшую семерку из возможных! Но люди - то боятся, то стесняются, то не верят. Это бедствие какое-то!

– Ну, так все правильно. Я тоже не верю.

– Давай-ка я кое-что тебе покажу.

– Покажи, - согласилась я.

Дама пристально посмотрела на меня.

Дальше я не поняла, что произошло - то ли она взяла меня за руку, то ли мне это просто почудилось, но все вокруг замелькало, замельтешило... Как в детстве - когда смотришь в трубку, в которой осколочки разноцветного стекла насыпаны, и в зеркалах отражаются. Калейдоскопом называлось. Вот и реальность завертелась вокруг меня, как тот самый калейдоскоп.

Я почувствовала легкое головокружение и слабую тошноту, но вот картинка остановилась.

Яркий свет, огромный зал, тысячи лиц. На сцене театра разворачивалось - вернее, подходило к концу - какое-то феерическое действо, и я, я была там! Я - и в то же время не я - пела главную партию. А настоящая "я" стояла рядом, хоть никто, как ни странно, не обращал на это внимание. Мой голос звенел под сводами театра, и вот последний аккорд, чистейшее верхнее "ля", тишина... и зал взорвался неистовыми аплодисментами. Крики "браво, бис", цветы... Да, это была я, действительно я! Это я стояла на сцене, это мое сердце неистово билось. Я чувствовала, как тянет холодом по полу, но тело горело, мне было жарко, ужасно жарко.

Экстаз. Непостижимый, необъяснимый, неземной экстаз овладел мной.

– Да, это ты.
– Жизнь все время была рядом, а я ее и не заметила.
– Это могла бы быть ты. Почему же ты не стала ею?

– Не знаю. Тогда не хотела. Потом было поздно.

– Нет, еще долго не было поздно. Почему ты отказалась от своей мечты?

– Сомневалась... боялась... была не уверена. Не знала, что именно мне нужно...

– Теперь действительно поздно, - припечатала Жизнь.

– Большое спасибо!
– разозлилась я.
– Тогда зачем ты мне это показываешь?

– Чтоб ты знала, что это все могло быть в твоей жизни.

– Ага, и это было бы просто так? Такая вот малина, вся спелая и ни одной гнилой ягодки? Только сладость и никакой горечи?

Жизнь удовлетворенно кивнула.

– Я знала, что ты не глупая. Смотри дальше.

Театральный подъезд. Несколько шкафообразных охранников ведут меня к машине. Вокруг щелкают фотоаппараты. Я словно была рядом, и в то же время чувствовала то, что чувствует эта, другая. Я - та, другая - улыбалась, но улыбка была не настоящая. Мы "обе" сели в машину.