Стихотворения. Поэмы
вернуться

Тарковский Арсений Александрович
Шрифт:

«Мне было десять лет, когда песок…» *

Мне было десять лет, когда песокПришел в мой город на краю вселеннойИ вечной тягой мне на веки лег,Как солнце над сожженною Сиеной.Река скрывалась в городе степном,Поближе к чашке старика слепого,К зрачку, запорошенному песком,И пятиротой дудке тростниковой.Я долго жил и понял наконец,Что если детство до сих пор нетленно,То на мосту еще дудит игрецВ дуду, как солнце на краю вселенной.Вот я смотрю из памяти моей,И пальцем я приподнимаю веко:Есть память – охранительница днейИ память – предводительница века.Во все пять ртов поет его дуда,Я горло вытяну, а ей отвечу!И не песок пришел к нам в те года,А вышел я песку навстречу.1932

«Все ты ходишь в платье черном…» *

Все ты ходишь в платье черном,Ночь пройдет, рассвета ждешь,Все не спишь в дому просторном,Точно в песенке живешь.Веет ветер колокольныйВ куполах ночных церквей,Пролетает сон безвольныйМимо горницы твоей.Хорошо в дому просторном —Ни зеркал, ни темноты,Вот и ходишь в платье черномИ меня забыла ты.Сколько ты мне снов развяжешь,Только имя назови.Вспомнишь обо мне – покажешьНаяву глаза свои —Если ангелы летаютВ куполах ночных церквей,Если розы расцветаютВ темной горнице твоей.1932

«Под сердцем травы тяжелеют росинки…» *

Под сердцем травы тяжелеют росинки,Ребенок идет босиком по тропинке,Несет землянику в открытой корзинке,А я на него из окошка смотрю,Как будто в корзинке несет он зарю.Когда бы ко мне побежала тропинка,Когда бы в руке закачалась корзинка,Не стал бы глядеть я на дом под горой,Не стал бы завидовать доле другой,Не стал бы совсем возвращаться домой.1933

Колыбель *

Андрею Т.

Она:Что всю ночь не спишь, прохожий,Что бредешь – не добредешь,Говоришь одно и то же,Спать ребенку не даешь?Кто тебя еще услышит?Что тебе делить со мной?Он, как белый голубь, дышитВ колыбели лубяной.Он:Вечер приходит, поля голубеют, земля сиротеет.Кто мне поможет воды зачерпнуть из криницы глубокой?Нет у меня ничего, я все растерял по дороге;День провожаю, звезду встречаю. Дай мне напиться.Она:Где криница – там водица,А криница на пути.Не могу я дать напиться,От ребенка отойти.Вот он веки опускает,И вечерний млечный хмельОбвивает, омываетИ качает колыбель.Он:Дверь отвори мне, выйди, возьми у меня что хочешь —Свет вечерний, ковш кленовый, траву подорожник…1933

«Да не коснутся тьма и тлен…» *

Да не коснутся тьма и тленИюньской розы на окне,Да будет улица светла,Да будет мир благословенИ благосклонна жизнь ко мне,Как столько лет назад была!Как столько лет назад, когдаЕдва открытые глазаНе понимали, как им быть,И в травы падала вода,И с ними первая грозаЕще училась говорить.Я в этот день увидел свет,Шумели ветви за окном,Качаясь в пузырях стекла,И стала на пороге летС корзинами в руках и в дом,Смеясь, цветочница вошла.Отвесный дождь упал в траву,И снизу ласточка взвилась,И этот день был первым днемИз тех, что чудом наявуСветились, как шары, дробясьВ росе на лепестке любом.1933

«Ничего на свете нет…» *

Ничего на свете нетСердцу темному родней,Чем летучий детский бредНа пороге светлых дней.У меня звенит в ушах,Мир летит, а мне слышнейСлабый шорох, легкий шаг,Голос тишины моей.Я входил в стеклянный домС белой бабочкой в руке,Говорил я на чужомНепонятном языке.Бабочка лежит в снегу,Память бедную томит,Вспомнить слова не могу,Только звон в ушах стоит.1933

«Река Сугаклея уходит в камыш…» *

Река Сугаклея уходит в камыш,Бумажный кораблик плывет по реке,Ребенок стоит на песке золотом,В руках его яблоко и стрекоза.Покрытое радужной сеткой крылоЗвенит, и бумажный корабль на волнахКачается, ветер в песке шелестит,И все навсегда остается таким…А где стрекоза? Улетела. А гдеКораблик? Уплыл. Где река? Утекла.1933

Медем *

Музыке учился я когда-то,По складам лады перебирал,Мучился ребяческой сонатой,Никогда Ганона [10] не играл.С нотами я приходил по средам, —Поверну звоночек у дверей,И навстречу мне выходит МедемВ бумазейной курточке своей.Неуклюж был великан лукавый:В темный сон рояля-старикаСверху вниз на полторы октавыПо-медвежьи падала рука.И, клубясь в басах, летела свора,Шла охота в путаном лесу,Голоса охотничьего хораЗа ручьем качались на весу.Все кончалось шуткой по-немецки,Голубым прищуренным глазком,Сединой, остриженной по-детски,Говорком, скакавшим кувырком.И еще не догадавишсь, где я,Из лесу не выбравшись еще,Я урок ему играл, робея.Медем клал мне руку на плечо.Много было в заспанном роялеБелого и черного огня,Клавиши мне пальцы обжигали,И сердился Медем на меня.Поскучало детство, убежало.Если я в мой город попаду,Заблужусь в потемках у вокзала,Никуда дороги не найду.Почему ж идешь за мною следом,Детство, и не выступишь вперед?Или снова руку старый МедемНад клавиатурой занесет?1933, 1937

10

Ганон – руководство по изучению игры на фортепьяно. (Прим. А. Тарковского.)