обрамленный в рамку постер «Сынов Анархии» и красочная копия картины Пикассо. На

окнах нет занавесок, только жалюзи, а на диване никаких подушек. Здесь не хватает

женской руки.

А я хочу быть этой женщиной? Свернувшись в клубок, я кладу голову на

подлокотник дивана. Не хочу сейчас об этом думать.

Мои глаза тяжелеют, и я решаю дать себе несколько минут отдыха.

– Лана, – нежное касание пальцев по щеке, вырывает меня из сна. Я прихожу в

замешательство в первые мгновения.

Где я?

Моргаю несколько раз и замечаю Зака. Он стоит на коленях на полу возле дивана.

Мои глаза сонно изучают его красивое лицо, сосредотачиваюсь на мужественной форме

его губ. Целоваться с ним было лучше, чем я себе представляла. Все, что мы тогда делали,

было потрясающим. Я не готова снова с ним спать, но один поцелуй не навредит, ведь

так?

Я скольжу руками, обхватываю его шею и притягиваю к себе. В его глазах

вспыхивает желание, сменяясь на неопределенность.

– Поцелуй меня, – я снова надавливаю на его затылок.

– Лана, я не хочу, что бы ты об этом сожалела, – он пристально изучает мое лицо,

пытаясь найти признаки нерешительности. Я хочу, чтобы он меня поцеловал. Мне нужно,

ощутить его губы.

– Зак, заткнись и поцелуй меня, – приказываю я.

Он улыбается, а затем медленно приближает ко мне свои губы. Первое

прикосновение очень нежное. Мои глаза закрываются. Я хочу почувствовать все, что

чувствует он, и насладиться этим. Он еще раз скользит по моему рту своими губами,

прежде чем отстраниться, дразня меня.

– Зак, – я издаю отчаянный стон. Он фыркает от смеха.

– Я собираюсь научить тебя быть терпеливой. Некоторые вещи стоят того, что бы

подождать, – он трется о мой нос своим носом. Его дыхание обдувает мои губы, дразня и

соблазняя. Мои пальцы движутся вверх, чтобы сжать его волосы.

– Пожалуйста, – стону я, отчаянно нуждаясь в его рте. Он всасывает мою нижнюю

губу и проводит языком по ее изгибу. Зак обхватывает мое лицо своими ладонями, чуть

запрокидывая мою голову, и наши губы соединяются. Он удивляет меня голодом в своем

поцелуе. Больше нет поддразниваний и медлительности, наши рты пожирают друг друга.

Его язык, ласкающий мой рот, подводит меня к грани, заставляя отбросить сомнения и

просить, что бы он занялся со мной любовью.

Зак отстраняется от моего рта, тяжело дыша.

– Лана, мы должны остановиться, – он проводит рукой по своему лицу. – Я дал

тебе слово, что ничего не случится, и я намерен его сдержать, независимо от того, как

сильно хочу нагнуть тебя над этим диваном и трахать до тех пор, пока ты не будешь

умолять меня остановиться, – его ноздри раздувается, пока его глаза скользят по моему

телу.

Я прикусываю свою нижнюю губу, чтобы сдержать слова, которые хочу сказать.

Слова, которые я не должна говорить.

Пожалуйста, трахни меня.

Я сажусь, заправляя за уши свои волосы.

– Я должна идти.

Он встает, протягивая мне свою руку. Размещаю мою ладонь в его ладони и

позволяю ему поставить меня на ноги и притянуть в свои объятия. Сильно прижимаюсь к

его груди, прячу лицо в мягкости его рубашки и вдыхаю мужской запах его парфюма. Я

могла бы стоять так всю ночь. С ним я чувствую себя в безопасности.

Давно я не чувствовала себя таким образом.

Встречи со всеми моими друзьями в «Quake» всегда проходят весело, они

наполнены хорошим разговором, большим количеством напитков и танцев. Сегодня, сидя

здесь вместе со всеми ними, я грущу. Наблюдение за тем, как покровительственно ведет

себя Кайл с Дженни, заставляет меня скучать по Кристоферу. Он вел себя со мной точно

также.

Наблюдение за Дереком и Кенной, которые только что вернулись после медового

месяца, заставляет меня желать того же, что есть у них. Дерек смотрит на Кенну так,

словно хочет съесть ее на ужин, и он, вероятно, уже это делал.