– Вы знаете русский?! У вас абсолютно нет акцента, и такое произношение...

– Я просто сделал так, - перебил он и поднял правую руку, - и между нами возникло, как вы сказали? абсолютное понимание.

Он щелкнул пальцами, и мне показалось, что воздух качнулся.

Да нет, такого просто не может быть.

– У нас мало времени. Они скоро будут здесь, и в ваших интересах высказать желание и забрать портрет.

– А мне за это ничего не будет?
– сделала я робкую попытку узнать перспективы.

Все-таки забирать чужой портрет из чужого дома, пусть и настолько красивый и притягательный, казалось неосмотрительным.

– Это ваша судьба. Не могу знать, - он сделал легкий поклон, и в этом движении мне почудилась насмешка.

Ай, была не была. В конце концов, разве может портрет принести неприятности? Да еще, если он настолько хорош?

Собравшись с духом, я быстро выпалила:

– Я - Лада Менялова хочу забрать портрет.

– Отлично. Только повторите, пожалуйста, еще раз, используя не слово хочу, а слово - желаю.

– Это так важно?
– удивилась я.

– Чрезвычайно. Прошу.

– Ладно. Я - Лада Менялова, девица двадцати пяти лет, - не смогла сдержать сарказма, - желаю забрать сей чудесный портрет.

Как только я произнесла последнее слово, мне опять показалось, будто воздух качнулся. Но это движение было настолько мимолетным, что я опять списала это на нечеткое зрение.

Мужчина сделал стремительный шаг в бок, и откуда-то с тумбочки взял небольшое покрывало. Подойдя к портрету, он слегка поклонился ему, а после аккуратно завернул, стараясь не повредить - будто он стеклянный.

– Вы можете убрать портрет в рюкзак, дабы избежать ненужных взглядов, - минута, и вот он уже протягивает мне плотно завернутый сверток.

– Но он не влезет в рюкзак, - попыталась возразить я.

Тогда незнакомец подошел совсем близко, и я заметила, что портрет, в общем-то небольшой. Как раз такого размера, чтобы спокойно войти в отверстие рюкзака.

Но ведь я сама стояла перед ним, когда тот находился на стуле! И его размер был вроде другим...

Прежде, чем я успела очнуться и как-то высказать свои подозрения, мужчина легким движением руки снял с моей спины рюкзак и даже успел расстегнуть основное отделение.

– Быстрее. Они скоро будут здесь.

– Они?

Он молча вложил портрет в рюкзак и застегнул его. Я так и стояла с открытым ртом, будто парализованная, не в состоянии даже сформулировать вопрос и прояснить ситуацию.

Кто придет? Настоящие владельцы портрета? Но что тогда делаю я? Краду его?

Видимо, последнюю мысль я все-таки озвучила вслух, потому что незнакомец ответил:

– Они недостойны владеть им. Поэтому до настоящего момента сюда им входа не было. Но его открыли вы, Лада, своим присутствием. Я знал, что портрет не сможет стоять здесь вечно и что он позовет приспешника. Так что собирайтесь быстрее и езжайте на Родину. Не откладывайте поездку в долгий ящик. И умоляю, не расставайтесь с портретом. Пока вы с ним, они не смогут забрать его.

Я не успела ответить, потому что необычайно громкий звон огласил все помещение. Будто где-то завыла сирена, или кто-то одновременно разбил тысячу бокалов.

В страхе я зажала уши.

Незнакомец насторожился и сделал знак рукой. Сбоку, там, где стоял тяжелый деревянный комод, он дернул что-то в стене, и в тот же момент она отъехала.

– Сюда. Скорее.

Я покрепче перехватила рюкзак, и ни секунды не сомневаясь, побежала за ним.

Мы попали не в красивую залу с колоннами или в старинный холл, виденный мною вначале, а спустились в подземелье, какое раньше я видела только в мультиках, да исторических фильмах.

Ступеньки были узкими и скользкими, потолок низенький и я пару раз пребольно билась лбом на поворотах. Мы спускались все ниже и ниже, пока, наконец, не показалась белоснежная дверь.

Она так странно смотрелась на фоне темного и влажного подземелья, что мне как-то боязно было подходить к ней.

Но кто бы меня спрашивал!

– Ступайте быстрее, пока они не нашли ход, - произнес мой странный проводник, и потом, чуть поколебавшись, добавил: - Если понадобится помощь или встанет вопрос жизни или смерти, возьмите.

И с этими словами он протянул мне кольцо. Из темного металла, похожего на заплесневевшую от времени медь, с характерными зелеными прожилками, оно венчалось темно-красным камнем.

– Гранат?
– полюбопытствовала я.

Но мужчина, не слова не говоря, схватил мою руку и нацепил кольцо на указательный палец правой руки.

– Скажите: Амбруаз, и я пришлю помощь.

– А разве она не нужна мне сейчас?
– воскликнула я, услышав откуда-то сверху доносящиеся шаги.

Даже не так: не шаги, а топот тысячи ног. Все это и вправду походило на пресловутую погоню. Вот только мне совсем не хотелось, чтобы за мной кто-то гнался.