Полиморф склонил голову набок, приготовившись к тщательному анализу собеседника.

Загрузка базы данных торийской правящей династии.

Человек вошел со складным стулом. Развернул, поставил напротив Пректона, сел, сохраняя внешнюю уверенность и спокойствие.

Запуск сканирования. Анализ показателей организма.

Налицо синдром хронической усталости. Возможно нервное и физическое истощение.

Анализ деталей облика...

– Добрый день, Вайон Канамари, - заговорил тем временем высокородный ториец.
– Могу ли я вас так называть? Полагаю, вас уже ввели немного в курс дела, но я проясню последние моменты. Сейчас вы находитесь на борту моего корабля, который движется в пространстве нейтрального космоса, чтобы дать нам с вами спокойно поговорить. Заранее хочу предупредить, что это не допрос, но тема для разговора будет весьма серьёзная. Несколько часов назад ваш системный администратор ввел меня в курс дела о том, что вы увидели на Лании, поэтому вы можете говорить со мной откровенно. Чтобы у нас не возникло недопонимания, скажу, что информация, полученная с Лании, нежелательна для распространения и опасна. Поэтому главное, о чём нам надо договориться - это о том, как ею распорядиться. И хотя времени для разговора у нас имеется в достатке, я бы не затягивал нашу беседу.

Анализ династической принадлежности завершен. Танцующий журавль правящей ветви рода. Восемь перьев в крыле, треугольный силуэт горы позади птицы. Единоутробный брат монарха, Солнце по Ту Сторону. Верховный главнокомандующий, защитник внешних рубежей торийского пространства. Благодаря степени родства наделен равной властью с царствующим Лоатт-Лэ.

Вывод - ему следует говорить только правду.

Не вставая, полиморф изобразил подобающий поклон.

– Покорнейше прошу простить меня, Ваше Величество, но мой оператор сейчас не может вам ответить по причине серьезных повреждений, нанесенных ему ланийской аномалией. Вы разговариваете с ИИ - так ваша градация кибернетических систем охарактеризовала бы меня.

Если Алиетт-Лэ и удивился ответу, он ничем этого не выдал. Сцепленные руки спокойно лежали на коленях, взгляд остался проницательно-твёрд.

– Хорошо... Как мне к вам обращаться и имеете ли вы право принимать решения за вашего оператора?

Размышления длились три секунды - неслыханно долго для сверхбыстрого разума. Принимать решения? Да. Самостоятельно принимать решения. Именно это отличает человека от искусственного интеллекта. Именно это случилось с ним на Лании, когда два главных протокола - о защите человеческой жизни и невмешательстве в свободу воли - вступили в конфликт. И Пректон выбрал первое, хотя должен был подчиниться второму.

И протокола больше не стало. Четкий алгоритм поступков исчез. Он мог принять любое решение без угрозы уничтожить этим свои системные файлы.

Жизнь - это свобода принимать решения.

Но теперь смертельная опасность исходила не изнутри, а извне. И решение могло быть только одно.

Довериться Алиетт-Лэ. Вручить ему себя и оператора.

– Меня зовут Пректон, - ответил полиморф.
– В данный момент я единственный разум этой оболочки, ответственный за нас обоих.

– Но я могу быть уверен, что ваши решения не будут противоречить мнению оператора и команды? Потому что, скажу прямо, на вас сейчас лежит ответственность за весь экипаж. И любое слово может определить их дальнейшую судьбу.

– Можете, - кивнул Пректон. Решение принято. Осталось уточнить детали и склонить человека на свою сторону.
– Что вы намерены сделать с информацией?

– Передать Лазурному Престолу для скорейшего уничтожения очага. Уничтожить все лишние копии во избежании попадания информации не в те руки. Включая те копии, что находятся у вас.

Почему этот человек отвечает так четко, почти односложно? Потому что разговаривает с машиной? Неужели он такой же, как доктор Рэтхэм? Нельзя полностью полагаться на его слова.

– Я готов оказать любое возможное содействие при условии, что информация оператора останется неприкосновенна.

Вот, значит, как живут люди. При всей свободе выбора решений они нередко оказываются загнаны в угол множеством обстоятельств и поступают вынужденно, а не так, как хочется. В чем же разница? Пректон смотрел на усталого человека напротив и отчетливо различал то, что люди называют словом «безысходность». Алиетт-Лэ тоже скован обстоятельствами. Такой взгляд бывает у тех, кто пытается перегнать время.

– Позвольте мне объяснить вам расклад, - сказал хозяин корабля.

– Я слушаю, - тут же отозвался Пректон.

Теперь нужно тщательно просчитывать каждое слово. Каждый вариант ответа.

– То, что открылось вам на Лании, возможно, представляет угрозу для человечества. Я говорю «возможно», потому что это лишь мои догадки, основанные на нескольких кадрах. Эту вещь нельзя использовать, её нельзя изучать. И я гарантирую, что если мои соображения подтвердятся, то Тория уничтожит очаг, если придется, вместе с самой Ланией целиком, - Алиетт-Лэ говорил спокойно, не пытаясь запугать. И сухая констатация факта звучала более чем убедительно.
– Как захочет поступить с информацией Цинтерра - я не знаю. Но один лишь их указ о том, что Лания входит в состав Федеративного Содружества, свяжет нам руки. На проверку и принятие мер потребуется время, за которое никто не должен узнать, что там находится. Полагаю, что Департамент Безопасности уничтожил бы вас всех после считывания информации во избежание лишних свидетелей. Я не сомневаюсь, что у них есть способы извлекать информацию из камня. И не надо пытаться убедить меня, что это невозможно!
– вскинул руку монарх.

Пректон моргнул и приподнял надбровные пластины, выражая удивление.

– Я и не пытался этого делать, Ваше Величество, - он отрицательно повел головой.

– Также я полагаю, что Лазурный Престол придет к тому же выводу, когда получит видео. Вас сочтут опасными свидетелями и проведут через процедуру устранения этой информации.

Опасность.

– И вот тут я обязан спросить, каковы ваши дальнейшие планы на жизнь?

Главный вопрос. Почти вся мощность процессора брошена на обработку данных, отбор наиболее приемлемых вариантов, расчет оптимального, формулировку правильного ответа. Затрачено времени - двадцать две сотых секунды.