«Архив Пректона» с мало значащим номером С/8000/С/8604? Машины, но не командира?.. Открыть.

На экране развернулся мрачный пейзаж безжизненной Лании. Фильтры изображения показывали планету в бурых и грязно бордовых оттенках, со слабым светом, пробивающимся сквозь пылевые тучи. Сомнения не возникало - планета оказалась очередным куском камня, на поверхности которого вряд ли может существовать органическая жизнь. Но что-то с темными тучами вдалеке было не так...

Сменились фильтры изображения. Полиморф явно пытался настроиться на лучшее восприятие. Один фильтр, второй, смена диапазона, настройка... И Лаккомо замер на несколько секунд, не моргая и даже забыв дышать.

Вдалеке клубились вовсе не тучи. Над мертвой равниной Лании вился, укутывая собой глубокий кратер, огромный рой. Мошками рябили на изображении черные точки. За пределами видимого спектра они фонили чуждостью всей окружающей местности. Организованный хаос пугал и слишком подозрительно напоминал вице-королю о том, что когда-то довелось увидеть на уроке истории от королевского архивариуса.

Агрессивно зашипела в сознании напуганная змея.

Нельзя, чтобы эта информация попала в неправильные руки.

Нельзя допустить распространения этого.

Нельзя.

Казалось, сквозь немое видео мертвой планеты пробился в голову капитана монотонный вой тысяч точек. Их гул и бархатный шепот, о котором костями и кровью, глубинной генетической памятью знают все торийцы, которого пуще смерти боятся старики и малые дети.

– Кто ещё знает?
– не своим голосом спросил Лаккомо. Выдержки едва хватило на то, чтобы выдавить из горла этот сипло прозвучавший вопрос. Его взгляд уже пробегал по строчкам анализов той местности. Команда не знала, с чем столкнулась, а потому проводила все естественные в таких ситуациях исследования. Результаты химического анализа, биологического, данные по составу атмосферы и почвы. Всё не то... Но отсутствие каких-либо аномалий только подтверждало догадки.

– Пока только командир, я и док, - ответил Джаспер.
– И частично на словах это мог уже сдать наш безопасник. Видео не попадало в его распоряжение. Но вот текстовое заключение...

Лаккомо выругался, не сдержавшись. А программист продолжил:

– Они ведь воспользуются этим, я уверен. Так что тебе важнее? Тысячи железяк или восемьдесят шесть планет с многомиллиардным населением? Включая твою Торию.

У капитана мелькнула мысль, что он бы и сам позаботился об устранении свидетеля подобной картины. Только ради того, чтобы сохранить информацию от распространения. Хотя, можно поступить гуманно и просто упрятать свидетеля в такие глухие дебри, чтобы даже случайного доступа во внешний мир у него не было. Но Лаккомо больше любил первый вариант за надежность.

– А откажешься помогать ты, я солью данные бывшим сепаратистам и запущу в Сеть столько копий, сколько потребуется - ни одна служба безопасности не вычистит. Тогда вся галактика затрещит об этой хрени, и кто первый за неё ухватится, тот и будет прав.

– Присылай мне подробное заключение сотрудников Центра по вашему командиру и всему экипажу. Ваша информация не должна попасть в чужие руки.

Лицевые пластины Джаспера сложились в подобие злорадной улыбки. Всё-таки он добился своего. Глаза оставались алыми.

– Все файлы в вашем распоряжении, - значок входящего сообщения вновь мигнул в углу экрана.
– Процедура по принудительному считыванию и зачистке командира назначена через пять часов и сорок три минуты. К сведению Вашего Величества, вы находитесь по другую сторону ядра галактики.

– Я успею, - сухо ответил Лаккомо.

– Я надеюсь, - кивнул полиморф.
– Конец связи.

И окошко видеосвязи тут же погасло и свернулось.

Несколько секунд Лаккомо сидел, уставившись в монитор пустым взглядом, а потом тяжело облокотился на стол и спрятал лицо в ладонях.

Это был ещё не конец. Но чутьё подсказывало, что через эти несчастные пять часов может случиться переломный момент. Какой? Слишком сложный вопрос. Время начало безжалостный отсчет секунд до финала.

А что будет в финале?

С неохотой заставив себя поднять голову, капитан заметил на экране неотправленное письмо. Бездумно открыл его и, не колеблясь между кнопками отправки и удаления, выбрал ту, которую хотелось.

После чего включил коммуникатор и вызвал старпома:

– Калэхейн? Готовь экипаж. Мы вылетаем.

Подборка из личных архивов майора Марина Кхэла и генерала Сан-Вэйва.

Цинтерра - «Стремительный» - Фарэя.

Марин устало сменил фильтры, надеясь, что яркий свет перестает его раздражать. Не тут-то было: усталое сознание все равно не могло сосредоточиться на происходящем как следует. Хорошо, что машина автоматически записывает всё, что слышит, а огромная разница в скорости восприятия дает время подумать и ответить взвешенно. Казенного вида человек с тусклой неприметной внешностью в форме Департамента Службы Безопасности сидел за столом напротив полиморфа, изучая его ничего не выражающим взглядом. Майор отвечал ему тем же.