— Это линди-хоп, — Натали появилась возле него совершенно неожиданно. — Мои родители любят магловские танцы.

— Я заметил, — пораженно ответил Том. — А ты? Не танцуешь?

— Как тебе известно, я долго болела. Но Тони и меня обещал научить.

Танцевала, в основном, молодежь. Все же среди людей постарше такие танцы были не в чести. Хотя здесь, в мире магов, это было скорее небывалым развлечением, новинкой. Самые умелые пары скоро выдохлись, их место заняли люди поспокойнее, а уже через час по залам полилась мелодия танго. Компромиссный танец, как называла его Друэлла. Танцевать вальс Том все же умел, научили еще на первых курсах. Он, как и все, передвигался по залу, иногда приглашая девушек на танец, иногда останавливаясь выпить и поговорить. За ним с интересом наблюдали, даже обсуждали.

— Кто этот симпатичный молодой человек? — заинтересованно прищуривалась леди Эстер Малфой.

— Это Том Реддл, — ответила ей подруга, леди Марианна Лестрейндж, — Красив, не так ли? Гостит у Долоховых. Полукровка. По непроверенным слухам его мать была из Мраксов.

— Да? Они же… перегнули палку в сохранении чистоты крови, — несколько презрительно вспомнила Эстер.

— Видимо, отец-магл дал мальчишке самое лучшее, что можно взять от магла.

— И этот магл тоже был не из бедняков, — отметила женщина аристократическую внешность Реддла.

— Слышала, что он лучший на курсе, — уже тише продолжила Марианна, — пользуется авторитетом на Слизерине, талантлив и до сих пор не завел сердечной привязанности.

Обе женщины еще раз проследили, как Том отправился танцевать с Натали Долоховой. Девушка много танцевала. Своеобразный этикет требовал пригласить на танец дочь хозяев вечера. Поэтому ноги у Натали уже гудели от бесконечных танцев.

— Устала? — угадал состояние девушки Том.

— Нужно сделать перерыв, — мягко улыбнулась она. — Завтра вряд ли встану с постели. Слишком много танцев.

Том кивнул и проводил Нату к креслам. Даже сел рядом.

— Ты можешь идти танцевать, — в голосе Натали уже чувствовалась усталость.

— Я тоже немного не привык к таким насыщенным вечерам, — ответил Том. — У вас очень много знакомых не из аристократии…

— Мы с мамой большие поклонницы искусства, — улыбалась Ната. — Часто посещаем театр, любим концерты. Когда я особенно сильно болела, папа приглашал к нам домой актеров, художников, музыкантов… Сам понимаешь, круг знакомств у нас довольно своеобразный. К тому же у нас много гостей с материка. Видишь, тот парень, с такой бородкой. Тони называет его Козлик. За спиной, конечно. Это сын папиного школьного друга. Игорь Каркаров. Он учится в Дурмстранге. А вот те три симпатичные блондинки — сестры Романовы. Дальние родственницы убитого российского царя, не могут легально вернуться в Россию. Женевьева и Алессандер, наши кузены, мамина сестра вышла замуж за француза. К тому же здесь много магов, которые бежали из Европы. До начала войны мы часто отдыхали во Франции и Италии.

— Особая атмосфера, — кивнул Том.

— Мы предпочитаем считать, что семья у нас не принадлежит ни одной стране.

— Но при этом читаете русские стихи и поете песни, — возразил Том.

— Россия в сердце у любого русского, — чуть повела плечами Ната. — Это не отнять. Если бы у нас появилась возможность, мы бы вернулись. Но раз нет, то пока мы живем в Великобритании.

Вскоре гости начали расходиться, пока в итоге не остались лишь самые близкие — родня Долоховых, друзья Тони, Друэлла, спровадившая своего жениха, несколько близких друзей Алексея.

— Нона, душа моя, солнце мое, — уговаривал девушку дядя, Григорий Долохов. — Я ведь так редко тебя о чем-то прошу. Для меня. Все, что хочешь, подарю. Только мою любимую. Спой, Натусик.

Том с интересом оглянулся. У всех Долоховых были хорошие голоса, Тони не стеснялся петь под гитару в гостиной Слизерина. И Дома Татьяна часто напевала что-то. Но он никогда не слышал, чтобы пела Ната. Хотя в семье говорили, что в детстве она любила петь.

— Дядя Гриша, ну сколько можно, — смеялась Ната в ответ. — Вы каждый раз просите. Я ведь больше не занимаюсь.

— Но ведь для меня. У тебя голос, как у твоей бабушки. Как она любила петь романсы. Хочешь я тебе коня подарю?

— Зачем мне конь? — взмолилась Ната. — Цыган у нас в родне вроде не было.

— Ну хорошо, машину. Что ты хочешь — выбирай.

Ната качнула головой, словно сдаваясь перед напором дяди. Татьяна тут же оттеснила от рояля музыканта, Долоховы начали собираться вокруг инструмента, а Ната, чуть прикрыв глаза и кивнув матери, начала:

Ехали на тройке с бубенцами,

А вдали мелькали огоньки.

Эх, когда бы мне теперь за вами,

Душу бы развеять от тоски!

Дорогой длинною, погодой лунною,

Да с песней той, что в даль летит, звеня,

Да со старинною, да семиструнною,

Что по ночам так мучает меня.

Да, выходит, пели мы задаром.

Понапрасну ночь за ночью жгли.

Если мы покончили со старым,

Так и ночи эти отошли!

Дорогой длинною, погодой лунною,

Да с песней той, что в даль летит, звеня,