В воздухе повисает тишина, потому что ни один из нас не хочет продолжать этот разговор, зная, чем это закончится. Мама всегда говорила, что мне от неё достался лишь цвет волос и глаз, а характер полностью был похож на папин. Зачастую я обижался на это, потому что раньше был сильно восприимчив к любому упоминанию об отце.

— Я помню, как мы с ней познакомились. Это было году так в 1991, тогда мы с твоей мамой учились в университете, но особо и не пересекались, потому что были зачислены на разные факультеты. Помню, как пытался привлечь к себе внимание, а она кричала о том, что мы никогда не будем вместе. Но одна летняя дискотека все изменила: сначала я заступился за неё, подравшись с каким-то старшекурсником, после, сидя в коридоре, она обрабатывала мне кулаки и лицо, мы просто смеялись, вспоминая о том, с какими угрозами я подошёл к этому парню, а потом пригласил её на медленный танец, — сейчас он говорил об этом так непринуждённо, будто сам в это время в полной мере наслаждался этими воспоминаниями.

— Я так понимаю, мама в полной мере осознала то, как она ошибалась на твой счёт, да? — спрашиваю я, улыбаясь, хотя наперёд знаю, что потом, в ноябре месяце, ей это вернулось ножом в спину.

— До того, как у меня все наладилось в отношениях с Кэтрин, я был во временных отношениях с Амандой. Но летом того года она уехала жить к родителям, и я думал, что у нас все кончено, — а вот здесь уже начинается самое интересное. Да здравствует рассказ о том, что сломало мою семью. — В феврале Кэтрин рассказала мне о своей беременности, после чего в апреле мы сыграли свадьбу. Да, это было довольно-таки быстро, но, как настоящий мужчина, я посчитал это правильным, — он запнулся, будто бы подбирал слова для дальнейшего повествования.

Этот фрагмент отразился на жизни каждого из нас по-своему. Я в итоге остался в неполноценной семье, а папа с женщиной, которой обязательно нужно было родить именно Китнисс.

— Где-то в мае на пороге моего кабинета появилась Аманда, — говорит он и жестом руки просит у меня сигарету. Сделав пару затяжек, он тяжело выдохнул и продолжил рассказ. — И, как ты, наверное, уже понял, появилась она не одна, а с двухнедельной дочерью. Китнисс. Я тщательно пересчитывал сроки, надеясь на то, что ребёнок не мой. На протяжении нескольких месяцев я избегал наших встреч, потому что хотел остаться в семье. Однако, потом меня нашёл её отец и поставил меня перед выбором: либо я женюсь на Аманде, либо теряю все, что у меня на тот момент было. Знаешь, ты можешь меня ненавидеть, но поступил бы я иначе и, возможно, вас не стало бы ещё в том году, — не понимаю почему, но в этот момент у меня сбилось дыхание. Я ещё не осознал всего смысла сказанной фразы, но в моей голове начинала складываться небольшая зарисовка это ситуации.

— Ты хочешь сказать, что, — я замираю, боясь произнести следующую фразу в слух.

— Да, Пит, — отвечает он, уловив ход моих мыслей. — Он был криминальным авторитетом, против которого у двадцатидвухлетнего сопляка просто-напросто не было козырей. Я расстался с твоей матерью в ноябре. Кажется, за две-три недели до твоего рождения. Кэтрин была очень гордой и независимой женщиной. Ей было очень больно, и сколько бы раз я не пытался извиниться, она просто разворачивалась и уходила, вообще не желая знать о моем существовании.Она всегда возвращала мне банковский чек, который я выписывал, дабы помогать вам материально.

— Пап, мне так тебя не хватало все это время, — прерываю его я, нервно выдыхая, после чего встаю и делаю несколько шагов к памятнику, дабы он не увидел тех скупых слез, которые так хотели свободы. — Черт подери, как бы я тебя ненавидел за все, что на то время знал, ты был мне нужен. Знал бы ты с какой завистью я смотрел на тех мужчин, которые играл со своими детьми на детской площадке. Твой уход заставил меня стать на ноги намного раньше, чем это должно было произойти. Я адски желал того, чтобы придти и посмотреть в твои глаза, дабы понять есть ли в них хоть доля, хоть маленькая капелька сожаления, — без остановки говорю я, смотря на маму и вытирая тыльной стороной ладони глаза. История лучше от этих обстоятельств не становилась, но теперь я хотя бы знал истинную причину ухода отца.

— Прости меня, сынок, — коротко, но от чистого сердца отвечает он, заставляя меня замереть. Я поворачиваюсь, немного щурясь и пытаясь поверить в то, что это было действительно сказано. — Да, Пит, прости. Я понимаю, что говорю это слишком поздно, когда мои слова уже ничего не значат ни для тебя, ни для Кэтрин. И если бы мне предоставилась возможность все вернуть, то я бы непременно постарался бы найти выход. Я упустил 25 лет твоей жизни, но позволь мне присутствовать в твоём будущем. Ты можешь и дальше прятаться от родства со мной, но просто знай, что я люблю тебя.

На кладбище повисает тишина. Мы смотрим друг другу в глаза, не понимая, что делать дальше. Я бы мог и дальше язвить ему, напоминая о плохом прошлом, но суть в том, что я больше не хотел этого делать.

Этих слов, которые заставят меня примчаться в любую точку мира, только ради встречи с ним, я ждал 25 лет. Не знаю почему, но его искренность и честность, проявившиеся сегодня, заставили меня поверить в то, что он действительно сожалеет о произошедшем. Какой бы большой обида на него за мое прошлое не была, сейчас мной двигала мысль о том, что я могу потерять отца также быстро, как потерял мать.

— Думаю, она хотела, чтобы ты знал, что она тебя простила, — наконец, говорю я, опустив голову вниз. — И знаешь, я тебя больше не ненавижу, пап, — быстро добавляю, прежде чем успеваю обдумать правильность и уместность этой фразы. Он выглядит немного обескураженным, поэтому я порывисто обнимаю его, как можно крепче прижимая его к себе.

Я знаю, ты там одна, но

Пусть рядом мне быть не дано, —

Весь мир у твоих ног.

Комментарий к Глава 16. Она бы этого хотела.

• Пицца - Мама