— Дорогая Кэтрин, — начал Джон. — Я так хотел вновь тебя увидеть. Только вот не думал, что в такой обстановке, — интонацией выделил слово «такой».

— Если бы хотел, давно бы нашел адрес и приехал, — вмешался Пит, закурив сигарету.

— Прости за то, что оставил тебя одну без малейшего интереса к твоему будущему. Я не хотел, чтобы так получилось.

Пит лишь ухмылялся, делая одну затяжку за другой. Он воспринимал все это, как притворство. Разве любящий человек ушел бы, хлопнув дверью и ничего не сказав? Бросил бы своего ребенка? Изменял бы? Конечно же нет. По крайней мере так считал Пит.

— Не хочешь посидеть где-нибудь? Ну или можешь проявить хоть капельку отцовства и подбросить до дома? — спросил он, встав с земли и сбросив пепел с сигареты. Получив одобрение, Пит наигранно поклонился. — Души в тебе не чаю. Попрошу удалиться, я хочу поговорить с ней наедине.

Джон лишь ухмыльнулся, но все же ушел. Он не ожидал такого холода и безразличия от собственного сына. Хотя, на что он вообще надеялся? Что он спустя столько лет появится, а Пит прибежит к нему?

— Прости за сигареты, мам. Обещаю, больше в рот не возьму, — он вспомнил день, когда Кэтрин застукала его за этим делом. Ох, как он получил тогда. — Завтра я снова буду здесь. Люблю тебя, — договорил он и поцеловал фотографию.

Попрощавшись с мамой, Пит все же сел в одну машину с отцом. Полпути мужчины провели в молчании: тот, что старше, следил за дорогой, а младший лишь крутил зажигалку в руках.

Застряв в пробке в центре, Пит начал расспрашивать отца о работе, об интересах и постепенно вновь перешел на больную тему.

— Сколько у тебя детей? — спросил наш блондин, внимательно пронаблюдав за реакцией отца.

— Трое, — ответил он, сжимая руль.

— Четверо, — поправил Пит, выгибая бровь.

— Откуда ты знаешь, что моя супруга беременна? — удивился Джон, повернувшись лицом к сыну. Видимо, он так и не понял, что именно имел в виду Пит.

— Вообще-то я говорил о себе, — ответил младший, отрицательно покачивав головой и закусив край нижней губы. — Я ведь понимаю, что уже взрослый, и ты в праве считать, что отец мне уже не нужен. Правильно. Ты нужен был мне раньше, намного раньше, — договорил Пит, вновь добавляя каплю стеба. — Извини, что задержал. Я, пожалуй, пройдусь пешком.

— Пит, не будь ребенком, — выглянул он, пока сын не закрыл дверь. — Давай нормально поговорим. Я не хочу, чтобы отношения между нами были такими.

— С матерью моей ты тоже отношения другие хотел, раз к любовнице ушёл? Я уже давно не ребенок, пап, если ты не заметил. Раз она тебя не простила, думаешь, я смогу?

Хлопнув дверью и получив в ответ продолжительный гудок, Пит лишь самодовольно улыбнулся и продолжил двигаться в сторону дома.

В его голове уже не звучал похоронный марш. В ней звучал Её голос, больно отзываясь где-то внутри.

Зайдя домой, он сразу направился к бару. Достав бутылку виски, он долгое время крутил её в раздумьях. Желание забыться побеждало любые аргументы разума. С наполненным стаканом и бутылкой он направился в гостиную. Чувства вновь брали над ним верх. Скатившись по стене, он сделал глоток, позволяя спиртному обжечь горло.

— Прости, мам, — проговорил он, допив до талова и разбив стакан об стену. — Но ты ведь не оставила мне другого выбора.

Наше время

Помолимся за родителей,

За всех живых и небожителей…

И в час, когда станет холодать,

Их души свечами согрей…

Помолимся за родителей,

Ангелам нашим хранителям,

Помолимся, и когда-нибудь

Помолятся дети за нас.

Пит тихо напевает песню, перенося Китнисс на диван и укрывая лёгким пледом. Он вспоминает, как на старой квартире так всегда делала мама: придёт среди ночи, поцелует, поправит одеяло и вновь уходит к себе в комнату.

— Прости меня, — шепчет девушка, заставляя парня вернуться в реальность.

— За что? — спрашивает он, присаживаясь около дивана.

— Заявилась почти под утро со своими проблемами, — говорит она, слегка поглаживая моё плечо. — Почему ты просто не выставил меня, говоря о том, что слишком устал, что тебе это не интересно? Почему?

— Потому что тебе это нужно, Китнисс. Тебе нужно высказаться потому, что были задеты твои чувства. Но знаешь, ты хотя бы жила с отцом, а у меня даже этой возможности не было.

Его вновь накрывают воспоминания, внутри все сжимается. Будто он снова вернулся в 4 августа 2012. Когда он остался один и просто не знал, как дальше жить. Все свелось к алкоголю. И кто знает, что было бы с ним сейчас, если бы не вмешался Фин?

Знаете, никакие трудности с учебой в школе и невзаимная любовь не перекроют того, что приносят семейные проблемы. Любая, даже самая незначительная, ссора сказывается на ребёнке совсем не к лучшему.

А развод? Вот это самое паршивое, что нам может преподнести судьба. Мало того, что тебя серьезно заденет данное решение взрослых, так они ещё и будут ждать твоего мнения насчёт того, с кем бы ты больше хорошо жить.