– Не-е-е-ет!!! Прекратите! Прошу, прекратите!!

Громкий вопль принадлежал вайду. Она подбежала к раненному мужу, разорвав кожаные ремни рукой, отбрасывая поножи в сторону. Битва прекратилась. Командор подошёл к вайду.

– Ваши личи не придут. Они связаны и сложены в кладовке, вместе с их мужьями. А люди требуют вашего ухода. И я их поддерживаю.

Вайд же проливала слёзы над раненым мужем, который морщился и рычал на вошедших. Между воинами проскользнула Тереза и склонилась над раной.

– Позвольте я помогу. Я умею врачевать раны.

– Да, вылечи его, молю. Не беспокойся милый, я единорога выпишу, они прирождённые целители. Только не умирай, не бросай меня.

Мари встала, отдышалась и наконец произнесла.

– Графиня, даже после смерти вы вызываете у народа ненависть, не соблаговолите ли свалить к суккубьей матери или пройти на костёр?

– Но почему? Я же изменилась. Я не повышаю налоги, не устраиваю войн, не требую результатов любой ценой. Я возвращаю вам ваших умерших родных. Я же только за любовь. Почему же вы меня ненавидите? Что я сделала не так?

– Не так? – Мари зло рассмеялась. – Вы превратили моих друзей в нежить. Вы наших мужчин раздали своим мёртвым слугам. А ещё околдовали всех мужчин. Потому что только околдованный будет отвечать пылкой любовью к мёртвому телу. Мы похоронили наших близких, и пусть они лежат в своих могилах. Мёртвым не место среди живых. Вы нарушаете законы природы и мироздания одним своим существованием. Как видите, список ваших злодеяний велик.

– Нет, нет, всё совсем не так. Я видела людей, недовольных чем-то, и подумала, что им не хватает любви, а нежить, она послушная, любвеобильная. И мужчин никто не околдовывал. Они сами полюбили новых жён. И я вернула всех женатых мужчин их живым жёнам, но кто же виноват, что они жить без немёртвых уже не могли. Нежить хорошая. Она послушная, её можно использовать на грязных работах, она не разлагается, не пахнет. Холодненькая, конечно, так это только из-за отсутствия мужского тепла. Часть нежити я даже вывела за пределы королевства для суккубы Рууби. И я сама воскресла из-за любви к мужу. Скажете что любовь это зло?

– Да мне плевать! Просто надоело жить на кладбище и отстреливаться от мертвецов. Убирайтесь с этих земель! И свою нежить с собой приберите.

– Хорошо. Я уйду. В северное королевство немёртвых. Там восстаний не было. Может мне там объяснят как их избежать. Но я не смогу забрать всю нежить. Я могу забрать только свой двор. – Графиня выглядела подавленной.

Гарольд сражался в первых рядах. Он уже убрал меч, подобрал отстреленную кисть графини и галантно подал её ей.

– Ваша кисть. Надеюсь, ваши личи смогут пришить её на место.

– Да, благодарю.

– А сейчас, пойдёмте, освободим ваших личей и вы убедите их, что бой проигран и им нужно просто отступить.

Так и закончилась это восстание. Графиня и её двор за сутки очистили замок и ушли на север. Сам замок был объявлен залом собрания старейшин. Бывшее южное королевство немёртвых (а теперь вполне живых) Натакия провозгласило республику и стало готовиться к войне с монстрами. Причём к войне с монстрами готовились и сами монстры. Большинство людей не стало уничтожать оставшуюся нежить, привыкая к жизни бок о бок с новыми «соседями». Глядя на это, можно было легко понять, что вскоре эти земли, так или иначе, станут частью королевства монстров. Но пока хмель победы не выветрился из голов людей, они этого не понимали, отмечая свою победу. Серые меченосцы, во главе с Гарольдом, проводили изгнанников до северного королевства немёртвых. Возникает вопрос, почему серые меченосцы не уничтожили нежить? Даже сами меченосцы не могли этого объяснить. Может, были околдованы, а может, это было чувство обычной человеческой жалости. Сострадание, которому даже нежить смогла научить людей.

А Командор и его команда снялись с места уже через день после победы и отправились в Разбитые земли. Идти к южной части залива Морских змей было опасно. Там вплотную к заливу лежали земли, пропитанные демонической энергией. Поэтому Команда решила пройти через «маленький Зипангу». Северная часть залива открывалась в море, но между берегами было много маленьких островков и налажены паромные переправы. А в некоторых местах даже построены мосты. Это, конечно, был приличный крюк, но на южном направлении, сразу за землями Рууби, кончались дороги. А со стороны «маленького Зипангу» дорог было в достатке. Однако, где там искать валькирию, пока было не ясно.

Комментарий к Часть двадцатая. Восстание живых.

Конструктивная критика, это не критика самого мира и его законов. Этот мир придуман не вами, этот мир придуман не мной.

========== Часть двадцать первая. Особенности походной семейной жизни. ==========

День был как день. Но что-то явно сместилось в слоях реальности. Гарольд находился в смешанных чувствах. С одной стороны, им удалось достаточно быстро и бескровно решить конфликт с нежитью. С другой стороны, всего этого можно было избежать, просто поговорив с народом. Вайд действовала, как и многие монстродевы, не считаясь с мнением людей, считая, что они лучше знают, что и как делать. Почему все монстры не такие спокойные как его кикимора? Гарольд не помнит случая, чтобы действия кикиморы были насильственными. Она совращала Гарольда своим внешним видом. Иногда, глядя на неё, готовящую обед или подметающую пол в своём фартучке, мужчина ощущал просто болезненную потребность прервать её работу и залить её нутро белым, как её фартук, семенем. Если бы все монстры были такими, то и революций не было бы. Правда, было ещё несколько факторов, которые мешали Гарольду сосредоточиться. Из цитадели пришла депеша. Он срочно нужен братству. Во-первых, у Красного холма стали высаживаться дополнительные силы Ордена. Это была угроза экономической стабильности братства. Поскольку серые меченосцы были настолько радикально настроены против мамоно, что даже в Ордене порицались за это, братство существовало практически автономно, получая мзду за пользование перевалом Воронов. Если Орден возьмёт под контроль земли братства, то придётся делиться. Проблемы у Ордена были только в высадке. Они выбрали крайне неудобную бухту, самую мелкую среди трёх на южном побережье, да ещё не оборудованную причалами. Красный холм был самым безлюдным клочком земли в этих местах. Вторая весть тоже была тревожной, хотя и более радостной. Братство решило укрепить свою экономическую независимость и выдало разрешение на пять видов мамоно, которые могли спокойно существовать на землях братства: холставры, овценамбулы, баранцы, кобольды и кикиморы. Кроме того из списка охоты исключались девушки-кролики. Правда пока непонятно почему. Чтож, вроде всё логично. Холставровое молоко, шерсть овценамбул, мякоть и пух баранцев – хороший товар, стоящий. Это скомпенсирует уязвимость к экономике Ордена, где такие товары не редкость. Кобольды могут отыскивать новые месторождения руд и активно помогать на охоте или при охране территорий. А кикиморы лучше всего смогут присматривать за домами рыцарей, пока те находятся в разъездах по делам братства. Если в доме будет хозяйка, то рыцари не будут тянуть деньги из общей мошны на ремонт. Но Гарольд подозревал, что кикиморы попали в список по другой причине. Впрочем, какая разница? Дело не в том, кто попал в список, а в том, что из-за этого разрешения братство раскололось на две фракции. За разрешение - одна и против него – вторая. Сэр Чарльз решил собрать всех рыцарей в званиях и регалиях. Но за каждым таким рыцарем стояли воины или рыцари без званий и регалий. Гарольд не имел званий. Он работал в одиночку, тем не менее, имел большой вес, как рыцарь с большим количеством наград и подвигов, с хорошей выслугой лет. Получивший звание почётного рыцаря, пятикратный победитель в последних рыцарских турнирах. А самое главное имел в совете братства три голоса.

И сейчас Гарольд сидел на бревне, перед своей палаткой, посреди временного лагеря нежити в Северном королевстве немёртвых – Полакии, раздумывая, насколько хороши новости, и не послать ли братство куда подальше, хоть в Лескатию, а самому просто жить со своей любимой женой, открыть трактир или построить ферму. Завести холставру или овценамбулу. Если Светлана, конечно, одобрит. Нет. Нельзя. Гарольд понял, что бегством дело не решишь. Он пообщался с Александром и понял, что тот намерен вернуться в Тауру, правда как шпион Рууби. Монстры и впрямь оказались даже вполовину не так ужасны, как их описывали. Хотя это было понятно после истории с сэром Гайдом. Александр собирался сражаться за своё счастье с феями и пикси. Чем Гарольд хуже? Братство было слишком радикально настроено против монстров, теперь пришло время пожинать неприятные плоды. Надо вернуться и укрепить братство. Уговорить тех, кто против полезных монстров, унять свой монстробойный зуд. Сейчас угрозу для братства представляют свои же собратья – Орден.