— И снова Оливер Вуд блестяще отразил квоффл! Посмотрите, как ловко играет сегодня вратарь «Пэддлмор»! — воскликнул тем временем комментатор.

А Вуд исполнил изящный пируэт в воздухе и пронесся над трибуной для особо важных гостей. Мне сразу стало понятно, что подобный жест был предназначен не для поклонников, но для одной лишь женщины.

Позади меня кто-то сдавленно охнул. Обернувшись, я обнаружила мисс Паркинсон. На ней лица не было. Она старалась держаться, но я отчетливо понимала, что ей хочется расплакаться.

— Мисс Паркинсон…

— Это вы, мисс Шелби, — негромко сказала она.

И вдруг, бросившись мне на шею, начала рыдать. Я опешила. Меньше всего я ожидала от всегда спокойной и сдержанной девушки подобное.

— Не вздумайте, — тихо сказала я ей. — Здесь не место. И не время.

Мы прошли в мой кабинет. Я дала рыдающей девушке успокоительное, напоила чаем с шоколадными конфетами, не задав ни одного лишнего вопроса.

— Спасибо вам, мисс Шелби, — сказала Пэнси, немного придя в себя. — Вы правы, мне не следовало…

— Не стоит благодарности, — отмахнулась я. — Больно было видеть вас такой.

— Вы так сказали… Знали, почему я плачу? — она взглянула на меня и шмыгнула носом.

— Простите, если лезу не в свое дело… — сдержанно начала я, — но он вас недостоин. Последнее дело, когда…

Я хотела сказать «человек разбивает семью», но отчего-то застеснялась. Отвернувшись, я начала перебирать на столе какие-то мензурки.

— Сегодня это было последней каплей. Он не скрывает даже, что играет для нее. Знаете, как он сказал журналистам? — глаза девушки снова наполнились слезами. — «Свою игру я посвящаю любимой женщине». Какое бесстыдство!

Ее плечи затряслись, и Пэнси снова заплакала. Я обняла ее, садясь рядом.

— Возможно, он имел в виду вас…

— Мерлина лысого! — зло отозвалась мисс Паркинсон. — Ей, он ей игру посвятил. Проклятье, я недолюбливаю Поттера, но сейчас мне его жалко!

Я уже хотела сказать, что в данной ситуации все хороши, но в этот момент в кабинет ворвался загонщик из второго состава «Пэддлмор» — Дженкинс или Гастингс, я никак не могла запомнить его имя.

— Мисс Шелби! Драка возле трибун! Сейчас будут пострадавшие!

Он уже хотел бежать обратно, как вдруг увидел Пэнси.

— Мисс Паркинсон… простите…

Еще пару секунд назад рыдавшая на моем плече девушка вдруг преобразилась. Она смерила взглядом юношу и холодно сказала:

— Если это члены команды… они уволены.

Как оказалось, игра снова закончилась победой «Пэддлмор». Чествования победителей длились минут пятнадцать, после чего раскрасневшиеся игроки пошли к раздевалкам. И вот тут Оливер Вуд и Гарри Поттер затеяли драку.

— Никто не запомнил, с чего это началось, — сбивчивой скороговоркой говорил Гастингс-Дженкинс, пока мы шли по коридору. — Все шли, мы высыпали им навстречу, и тут появляется Гарри Поттер и набрасывается на Оливера с кулаками.

Зрелище и в самом деле было ужасающее. К тому моменту, как мы подоспели, героев, конечно, успели растащить, но вот удержать их было слишком сложно. То есть, их растаскивали, Вуд и Поттер какое-то время выжидали, а потом снова набрасывались друг на друга. Особенно буйствовал мистер Поттер. Боюсь, что я догадывалась о причинах его гнева. По одиночным репликам общую картину было невозможно создать.

— Петрификус Тоталус! — громко и отчетливо произнес кто-то за моей спиной, и я с изумлением узнала голос Пэнси Паркинсон.

С еще большим изумлением я увидела, как Гарри Поттер брякнулся на землю. Мисс Паркинсон обвела взглядом застывших игроков и жестко сказала:

— Шоу закончено, господа. Прошу всех пройти в свои раздевалки.

Игроки, переговариваясь и качая головами, начали расходиться.

— Не надо так на меня смотреть, Поттер! — сказала Пэнси. — Ты напал на игрока моей команды, и я всего лишь защищала его здоровье. Можешь присылать ко мне своих адвокатов, я им расскажу, как ты при свидетелях грозился его убить.

— Паркинсон, как ты смеешь! — в полной тишине воскликнула Джиневра. — Ты что себе вообще позволяешь?

— Следи за своим мужем, Уизли! — огрызнулась Паркинсон.

Снисходительно мазнув взглядом по Вуду, она сняла заклятие и уже развернулась, чтобы уходить, как вдруг Вуд подал руку Поттеру, говоря при этом:

— Давай помогу. Кретин, чтоб тебя.

— Сам справлюсь, — хмуро ответил мистер Поттер, поднимаясь. — И осторожнее со словами, можем продолжить.

— Джинни тебя любит. А я вообще — другую люблю, — сказал вдруг Вуд, глядя на Поттера исподлобья. — Под присягой подтвердить? Или нальешь мне Веритасерум?