— Я не… — его палец кружил вокруг чувствительного бугорка, и женщина не смогла ответить, задохнувшись от ощущения приближающегося оргазма. — Эрх!

Он вновь поглаживал внутреннюю поверхность бедра, так и не дав леди сорваться в пропасть, на краю которой она уже стояла.

— Как? — снова спросил он, целуя Ингер в уголок рта.

— Пожалуйста…

— Ответь мне, сладкая.

И вновь его ладонь приблизилась к ее естеству. Пальцы почти коснулись влажных губ ее лона, спустились немного ниже, и женщина снова громко застонала, разводя ноги еще шире, когда в горячее, изнывающее нутро скользнул палец Эрхольда. Следом присоседился второй, и мужчина неспешно задвигал ими, то погружая в сочную мякоть женского тела, то почти вытаскивая их наружу.

— Как ты прошла, Ингер? — хрипло спросил лорд, прикусывая мочку ее уха.

— Открыла… дверь, — задыхаясь, прохрипела она, подаваясь навстречу мужским пальцам. — Было… тоскливо… хотела пос… а-ах, — она выгнулась дугой, уже сама насаживая себя на пальцы, но Эрхольд убрал руку, и леди Илейни разразилась грязной бранью, готовая вцепиться своему мучителю в глотку.

Дархэйм рассмеялся, слушая обещания скорой смерти, смешанные с проклятьями. Затем вновь накрыл ладонью ее лоно, его палец вновь кружил по тугому бугорку ее желания, и Ингер захлебнулась собственными проклятьями, надрывно закричав, когда долгожданный оргазм взорвал все ее существо, заставляя извиваться в сильных объятьях лорда, отпустившего ее руки и теперь прижимавшего к себе, не давая соскользнуть с колен.

— Еще? — спросил Дархэйм, когда женщина замерла, переводя дыхание.

— Да-а, — застонала она, и ее руки вновь оказались в захвате.

— Правила те же, — хмыкнул Эрхольд. — Расскажи, как вошла в закрытое крыло?

Он опять ласкал ее, прикусывая кожу на шее. Ингер некоторое время молчала, но вскоре снова застонала, отдаваясь во власть умелых мужских пальцев. И когда стоны женщины превратились в крики, Дархэйм снова остановился.

— Я просто вошла, клянусь, — заскулила Ингер, дернувшись в его руках. — Я клянусь, Эрхольд, дверь сама открылась, как только я толкнула ее.

Она не лгала, мужчина это чувствовал. Женщина снова завозилась, заерзала, тревожно глядя на нахмурившееся чело любовника.

— Эрх…

— Да, сладкая, — его пальцы вернулись к прерванному занятии. Ингер расслабилась и закрыла глаза. — Ты знаешь, кто закрыт там?

— Женщина, — ответила леди Илейни. — Я не успела ничего спросить, появился ты… ох, Э-эрх, — и снова правда, наградой за которую стала новая вспышка обжигающего огня, промчавшегося по телу женщины. Она выгнулась, закричала, опять забилась в мужских руках.

— Ты больше никогда туда не пойдешь, — приказал Эрхольд.

Ингер немного отдышалась и вывернулась, глядя на любовника.

— Кто она? — спросила леди и сама испугалась, что он сейчас встанет и уйдет. Слишком быстро, для нее быстро. Ингер еще не была готова расстаться с черным лордом. Голод оказался слишком силен, и она все еще нуждалась в его члене. Мечтала ощутить, как он входит в нее, как заполняет влажное нутро, как вдалбливается, сильно и яростно, заставляя забыть обо всем и обо всех, кто был когда-то важен для нее в этом мире.

— Ты уже готова задавать вопросы? — насмешливо спросил Дархэйм.

Ингер горячо мотнула головой и прижалась к нему спиной, снова заерзав на коленях. Черный лорд поднялся с кресла, ставя женщину на пол. Ее ноги подкосились, но она сама вцепилась в руку Эрхольда, боясь отпустить.

— Разве ты совсем не хочешь меня? — с отчаянием спросила Ингер, опасаясь, что сейчас он отдернет руку и уйдет, а она опять останется одна пылать в огне неутоленной до конца страсти.

— Да безумия хочу, — ответил Дархэйм.

Подхватил ее, и женщина взлетела вверх по его телу, оплетая талию ногами. А через мгновение горячая мужская плоть ткнулась в нее, вырывая из груди хриплый вскрик, когда Ингер скользнула по стволу вниз, насаживаясь на него до упора. Эрхольд сделал несколько шагов и остановился у стола, усаживая на него свою ношу. Он нажал на плечо женщины, и она откинулась назад, подтянула ноги, поставив их на край стола, и замерла, полностью открытая своему любовнику.

Мужчина провел ладонью по плоскому животу Ингер, обжигая прикосновением даже через ткань сорочки. Склонился над ней, вглядываясь в лицо, а после взял за руки и потянул на себя, снова усаживая. Он распахнул сорочку, окончательно распустив ленту, и накрыл губами возбужденную грудь, играя с соском. Прикусывал его, втягивал в рот, посасывал, доводя Ингер до неистовства, и отпускал его, захватывая в плен своих губ вторую грудь. Почему сегодня он был с ней почти нежен, Дархэйм и сам вряд ли мог сказать.

Слишком много всего скопилось в его неспокойной душе. Возвращение Виалин в его жизнь, встреча с матерью, спустя годы, возрожденное тело, влюбившееся в своего создателя, Риктор Илейни, неожиданно продвинувшийся слишком далеко в своих изысканиях, и ускользавший между пальцев раз за разом. Разочарование, надежда, тоска, устремления… И только Ингер оставалась все той же. Она ждала его, пусть и была вынуждена это делать, и все же эта женщина оказалась неожиданно важна для него сейчас. Дархэйм платил ей за иллюзию своей необходимости в ее жизни не только страстью, но и толикой горьковатой нежности, вновь и вновь сводя Ингер с ума своими ласками и наслаждаясь тем, как она отвечает ему. Слушал ее стоны, получал удовольствие от вскриков, следил за тем, как извивается ее тело, подвластное только ему.