На самом деле, я соврала. Тот поцелуй я запомнила на всю жизнь. Потом были другие, много других. Потеря девственности со студентом кафедры биологии на четвертом курсе (его мне подобрала Крис, как подходящего по темпераменту и интеллектуальным показателям). Долгие нравоучительные беседы с профессором Джоном Морицем, продвинутым специалистом в области гендерной психологии (Крис решила, что это пойдет мне на пользу). Сексуальные эксперименты и настойчивые советы Крис о смене партнеров. Ее требования о передаче моего генетического кода следующему поколению и, наконец, выбор Жака, как моего будущего мужа.

Увы, эксперименты быстро надоели, так как не приносили удовлетворения ни уму, ни сердцу. Я сделала вывод, что наука гораздо интереснее и перестала встречаться с противоположным полом, отдав всю свою энергию исследованиям. Крис на время поутихла - работа была важнее.

Но тот, почти целомудренный поцелуй Люка почему-то до сих пор жил в моем сердце. Может быть, потому что был первым?

Зазвенел звонок на подъем. Я резко вскочила с кровати и выглянула в окно. Раз, два, три. Солнце резво высочило из-за крыш домов и осветило площадь перед институтом. Впереди еще один трехчасовой день.

*****

– Нина, - раздался громкий голос Крис в тишине кабинета, - мы его так и не нашли.

– Кого?
– Я непроизвольно вздрогнула и ударилась виском о микроскоп. Крис всегда предупреждала о своем появлении нежной трелью или сигналом. Но не сейчас... Я потерла пальцем ушиб и обернулась к камере. Хотя для Крис это и неважно, но я считала ее личностью и предпочитала разговаривать так сказать "лицом к лицу", как с человеком.

– Расскажи все, что ты знаешь о Люке Донаване, - холодно произнесла Крис через динамик, - он растворился в Александрии, словно тень. Скорее всего у него здесь есть сообщник, и он помог ему спрятаться.

– А ты уже обнаружила, что он украл?
– Поинтересовалась я.

– Лабораторные образцы семян из кабинета твоего отца, прототипы его эталонов, - ответила Крис. В ее голосе мне почудилась укоризна, словно я была в чем-то виновата.

– Я рассказала о Люке все, что знала, - ответила я, вздохнув, - я увидела его впервые после сорока пяти лет и была сильно удивлена.

На самом деле, после того, как приехала, я пыталась искать его в Александрии, но ничего не вышло. Много семей жили за чертой города, занимаясь теплицами, фермами, работая на руднике. Крис подключать я постеснялась, я вообще не рассказывала ей о своем приключении, и как оказалось зря.

– Постарайся еще что-то вспомнить, Нина, - попросила Крис, - ты одна его видела и знаешь. У тебя прекрасная память, помогут самые незначительные детали, возможно, он что-то рассказывал о друзьях, называл имена...

– Хорошо, я постараюсь, - устало выдохнула я и добавила, - ничего же непоправимого не произошло? У отца запасы этих семян почти в каждом кабинете. Он может создать еще, формула то сохранилась... Да и семена порченные... Урожая все равно не будет.

– Вор должен быть наказан, - отрезала Крис металлическим голосом, - я не позволю дикарям безнаказанно воровать мои разработки...

Вообще-то это были папины разработки, но я не стала спорить. Усталость трех бессонных суток давала о себе знать, да и поесть не мешало бы.

– Ты никогда не рассказывала о "дикарях", - я обернулась к рабочему столу и принялась сортировать записи по датам, и заносить в дневник результаты опытов, - кто они? Где живут? Что делают?

– Нина, - отрезала Крис, - ты учила историю в школе. Там сказано достаточно. Остальное неинтересно. Спокойного вечера. Сообщи, если что вспомнишь... Я очень разочарована...

Крис отключилась. Я растеряно смотрела перед собой и размышляла. Крис разочарована? Мной? Моим бездействием? Исследованиями? Подростковой дружбой с Люком или тем, что я держала ее в тайне? Или тем, что я отказываюсь делать детей с Жаком? Настроение упало до нуля. Крис была моей лучшей подругой, советчиком и патроном. Я высоко ценила ее мнение и раньше она никогда не ругала меня. Было обидно и больно...

Я посмотрела на часы - через полчаса закат. Собрала электронные дневники, вложила в ячейки планшета (программа сама отсортирует и впишет полученные результаты), когда я приду домой уже будут построены графики и диаграммы. Мне останется только оценить результативность и сделать выводы. Накинула куртку и вышла из кабинета. Впереди два дня отдыха. Я все равно буду работать, но только дома. Какой в этом смысл? Но правила есть правила и Крис строго следит за этим. Она вообще помешана на правилах и регламентах, соблюдении распорядка и инструкциях. И это необходимо в нашем мире. Таком враждебном и чуждом людям.

Я жила в институтском городке, в крошечной квартирке с ионным душем и небольшим кухонным автоматом. В комнате едва помещались кровать, стол и маленький шкафчик. Но и это было благом. Многие до сих пор не имели собственного жилья и обитали в общежитиях. Энергия была на вес золота. Маленькая атомная станция, привезенная с Земли, давно перестала работать, полезных ископаемых на Рапиде было немного, оставалось только отбирать тепло у солнца.

Когда-то в школе я спросила учителя, как сейчас живут те, кто ушел из Александрии после "Раскола". Та грубо заявила, что не знает и не желает знать. Я перечитала все, что было в библиотеке, но картина оставалась удручающей. Белые пятна зияли то там, то сям.