–  Что... что я могу сделать?
–  спросил я, собрав всё мужество.

Верховный Мастер посмотрел задумчивым взглядом и, словно убеждая самого себя, пробубнил под нос:

–  Он справится... должен справиться...

Старик на минуту замер.

–  Что? Говорите же, сэр!

–  Прости, сынок. Наверное, перед смертью в голову всегда приходит много мыслей... Ещё задолго до последнего Совета я анализировал ситуацию и предположил, что один из вариантов, самый худший, может быть именно таким. Я извлёк из небытия своё старое исследование, с которым раньше никак не мог справиться. Мне удалось привлечь к работе Разумовского. Он помог мне, понимая, что все мы стоим на краю гибели. И вот что нам удалось.

Учёный отдёрнул полог с какого-то механизма. Перед моим взором предстало кресло необычной формы, к которому подходило бесчисленное количество разноцветных проводков и трубочек. Я с любопытством впился взглядом в странный агрегат.

–  Что это?

–  С помощью него ты сможешь отправиться на три столетия в прошлое. Попытаться что-то изменить, чтобы предотвратить катастрофу.

–  А вы, сэр? Вы же гораздо мудрее и опытнее...

–  Я слишком износился, чтоб совершать такие подвиги, - с горькой усмешкой сказал Зилан.
–  Да, душой я так же молод и силён, как ты. Но, увы, только душой. Ни один старик не чувствует себя на свой возраст. Но тело... дряхлое тело напоминает о реальных годах. Оно, как тюрьма, держит в заточении, из которого невозможно выбраться... Мне не справиться с такой задачей. Организм не выдержит перегрузок временн'oго скачка... Ты - самая достойная кандидатура для этой миссии... К сожалению, прибор ещё ни разу не был испытан. Шанс удачного путешествия далёк от стопроцентного, но это единственный шанс... Ты готов? Готов исправить наши ошибки?
–  с мольбой в глазах спросил Зилан.

Я подошёл к креслу и рухнул в него. Тяжесть обрушившегося знания словно придавила меня.

–  Надеюсь контролёрам уже не до нас...
–  произнёс Зилан.
–  В предстоящем путешествии лишние предметы - только обуза, могут привести к травмам. Ничего лишнего. Из карманов всё вытряхни. И обувь на всякий случай скинь...

Я послушно выполнил указания учёного, оставшись босиком, в одной синей лабораторной робе.

–  Вот, возьми это, - продолжил он, протягивая мне серебристый брелок.

Я взял его, крепко сжав в кулаке.

–  Это носитель информации, адаптированный к технике того времени. Здесь все научные достижения последних трёх столетий. И еще... Запомни, ты не сможешь оставаться в прошлом бесконечно. Будь готов, что в любой момент временн'aя волна отбросит тебя назад. Это может произойти и через день, и через год после твоего появления там. Мы не успели изучить эту проблему и запрограммировать прибор на необходимый промежуток времени. Ну, вот вроде и всё...

Старик посмотрел на меня мокрыми от слез глазами и обнял. Противный писк, сопровождающий смену цифр на мониторе, начал отсчёт последних пятнадцати минут.

Зилан пристегнул мои руки, ноги и корпус к креслу.

Дверь кабинета внезапно слетела с петель и с грохотом рухнула на пол. В комнату ворвался отряд гвардейцев.

–  Кеннет Зилан, по приказу Главы Корпорации вы арестованы, - произнёс военный.

Пристёгнутый к креслу, я не мог пошевелиться и только в бессильной злобе смотрел на солдат, ощетинившихся стволами ружей. Верховный Мастер быстро нажал кнопку активации машины и выхватил пистолет. Кресло загудело, всё увеличивая и увеличивая частоту вибрации. Отбежав в сторону, Зилан начал стрелять. Раздались ответные выстрелы, и он упал.

Неожиданно стрельба прекратилась, и солдаты вытянулись по стойке смирно. В комнате появился худощавый мужчина маленького роста с бледным, как у мертвеца, лицом. Под белёсыми бровями злобно блестели красные глаза. Казалось, что он может убить одним только взглядом. В ужасном карлике-альбиносе я узнал Главу Барстера. Раньше я никогда не видел его вживую, мало кто, кроме представителей Круга Власти, удостаивался такой чести. Портреты с изображением Спенсера висели на каждом углу, но он представлялся на них гигантом со взглядом мудреца, пекущегося о судьбе каждого барстерца. И хотя сейчас я видел грубый гротеск на образ Главы, сложившийся в моём сознании, это без сомнения был Альберт Спенсер.

Вместе с ним в кабинет вошёл Перес, а следом двое солдат подталкивали в спину Разумовского, одетого в разорванный балахон. Один глаз учёного заплыл, раны на лице кровоточили.

–  Перес, отключите это дребезжащее кресло, - властным голосом, полным спокойствия и уверенности произнёс Глава.

–  Есть, сэр.

После диверсии Перес выглядел не самым лучшим образом. Он заметно хромал, рука была перевязана. Всегда готовый к подвигу бравый Главнокомандующий сейчас мне показался жалким. Его голос был каким-то робким, а в глазах читался неподдельный страх. Он подошел ко мне и дрожащей рукой послушно нажал кнопку. Вибрация прекратилась.

Истекающий кровью Зилан лежал на полу и глядел на меня грустным, полным надежды взглядом.

"Всё кончено..." - замер я от ужаса.

–  Зилан, ты предал меня и достоин смерти... Впрочем, как и все тут, - Спенсер посмотрел на меня ледяным взглядом.- Так это и есть тот шанс, Философ?

Разумовский кивнул и, заикаясь, ответил:

–  Д-да... п-призрачный, микроскопический, но да, шанс. Парень - достойный кандидат.

Спенсер подошёл ближе и внимательно посмотрел мне в глаза.