Я говорила ровно, как будто не один раз отрепетировала свою речь перед зеркалом, хотя на самом деле это был чистой воды экспромт. При этом я старалась смотреть куда угодно, только не на притихшего Эрика, который не перебивал меня и, кажется, окончательно погрузился в собственные мысли. Но стоило мне закончить, как он медленно кивнул и потянулся к ключам, снова заводя двигатель. На меня он не смотрел и даже не пытался что-то сказать. Если честно, это ударило больнее всего, хотя мне и так пришлось несладко. Разговор из заключения мира плавно перетёк в выяснение отношений. И в моё открытое желание оттолкнуть Эрика как можно дальше, чтобы он отказался от попыток быть со мной, каждую секунду рискуя жизнью.

Машина, взвизгнув шинами, сорвалась с места и покатила по улице, нарушив все правила дорожного движения. Как всегда случается в самые ответственные моменты, я почему-то обратила на это внимание и начала подсчитывать, в какую сумму мне бы вышло подобное лихачество в Спрингфилде на обычной потрёпанной жизнью «Мазде» отца, а не на привилегированном «Пежо» вампиров. Только поймав себя на мысли, что с математикой у меня проблемы, я вернулась к реальности. А ведь в ней всё складывалось как нельзя более плачевно: Эрик сидел за рулём с каменным выражением лица и поджатыми губами, его глаза едва не метали молнии, выглядя пугающе.

От полной катастрофы, которую я собиралась озвучить, когда открыла рот для попытки ещё раз всё объяснить, меня спас внезапный телефонный звонок. Я зашарила по карманам в поисках сотового, а когда достала его, сразу же включила громкую связь, чтобы хоть как-то нарушить воцарившуюся в салоне гнетущую атмосферу молчания.

— Ты знала, что у нас проблемы? — без предисловий начала Анита, которая, похоже, слегка оправилась после эмоционального срыва и теперь говорила нормально, если не считать напряжённых ноток, сквозивших в каждом её слове.

— Более чем, — отозвалась я с кривой усмешкой. — Что ещё стряслось? Конец света не за горами?

— Почти. Ты в курсе, что вчера вечером Фредерика Гордона нашли убитым в подворотне на окраине Стоунбриджа? Ничего не хочешь мне сказать?

— Это не я. Это Кристал, — произнесла я, по-прежнему не оглядываясь на Эрика, но каким-то невероятным образом понимая, что он разрывается между желанием вклиниться в разговор и выдержать скорбную паузу. Пока выигрывал второй вариант.

— У вас это наследственное, что ли? Мне звонил Питер, и он был зол. Чертовски зол, между прочим! Он рвался прямо сейчас открутить тебе голову и послать её в качестве извинения Дженис Маркула. Твоя сестра чокнулась, да? Вслед за тобой?

— С нами обеими всё в порядке. Мы просто импульсивные и не любим ждать с моря погоды. Кристал убила Фредерика, потому что так было нужно для дела. Она, в отличие от меня, всегда поступает с умом.

— С каким умом, Эстер? Вампиры в ярости, все вампиры. Каждый нашёл в поступке твоей сестры угрозу для безопасности. Питер сказал, Стефани Морган отказалась иметь с нами дело, пока ты и Кристал живёте в этом городе. У нас нет союзников, а твоя дуэль через два дня! Что ты будешь делать? Как разгребать?

— Ещё не всё потеряно, — заявила я легкомысленно, решив идти до конца. Если день не задался с самого утра, хуже быть не может. — У меня есть козырь, поэтому я выкручусь. Не делай поспешных выводов и не теряй бдительности. Сейчас мы разворошили вампирское осиное гнездо — главное, не испугаться и не натворить глупостей. Держи меня в курсе, я уже еду домой.

— Сбежала с уроков? — понимающе хмыкнула Анита, лишь чудом не срываясь и не начиная читать мне нотации. Похоже, у меня талант вызывать у людей желание поучить меня уму-разуму.

— Можно и так сказать, — сказала я насмешливо и без предупреждения отключилась, забросив телефон в сумку. Выслушивать скучную лекцию ликана по поводу моих поступков не хотелось.

Значит, Стефани решила не ввязываться и постоять в стороне, пока всё не успокоится… Что ж, я её понимаю. Такой крупный и влиятельный клан, как у неё, наверняка балансировал на грани — одно неверное движение, и на них падёт гнев Дженис Маркула. Само собой, никто из них не хотел связываться с проблемными охотниками, пусть даже ради поимки опасного преступника. Не их профиль, как сказала бы Тамина, если бы до сих пор жила со мной в одном доме.

Эрик кашлянул, привлекая моё внимание. Оказывается, я так задумалась, что не заметила, как машина остановилась на подъездной аллее, и двигатель перестал работать.

— Ой, извини. Спасибо, что подвёз. Мне пора.

Словно в дурацкой мелодраме, я почему-то растерялась, начала мямлить, говорить отрывистыми фразами и вообще вести себя по-идиотски. Я изо всех сил попыталась выглядеть нормальной, а вместо этого превратилась в ходячий памятник неуклюжести хотя бы потому, что первым делом уронила сумку и рассыпала оружие у себя под ногами, а, потянувшись его собирать, опять порезалась. Один из метательных ножей почему-то выскочил из ножен, а наточен он был отменно. В итоге аккуратный порез длиной примерно с палец протянулся через всю мою ладонь на многострадальной левой руке. Я чертыхнулась, полезла в бардачок за салфетками и ожидаемо накапала кровью на сидение, как будто других несчастий мне мало!