Жестокость человека по отношению к животным, не повлияла на их нрав, исключая, скажем, волков, и некоторых других зверей, живущих своей уединенной жизнью.

Деревня - это еще и труд, он так нужен человеку, как вода и воздух, если он не рабский, не коммунистический. Жить бы и жить им в деревне в большом деревянном доме из круглых сосновых бревен, хранящих тепло всю зиму и все еще издающих чудесных аромат, несмотря, что дом был построен сорок лет назад.

Но в шестьдесят лет у Александра Васильевича случился микроинфаркт. Пришлось пять месяцев пролежать в постели. Он не думал о смерти, а вспоминал свою прошлую жизнь. Оказалось, что прошлые годы, начиная с юношеского возраста, у него так или иначе были связаны с болезнями и помощью врачей. Его, хилого мальчишку тащила на телеге к врачу пара колхозных 20 километров туда и столько обратно.

Врач оказался беспомощным, возможно он был вовсе не врач, а что-то вроде медицинской сестры, окончивший, когда-то медицинское училище. Он все стучал согнутым пальцем по ребрам ребенка и спрашивал одно и то же: где болит. А у него текли сопелки, сильно колотилось сердечко, и была невысокая температура тела в пределах 37, 5 градуса. Он и отвечал врачу одно и то же: везде болит.

– Увозите его домой, держите в тепле. А вот еще. Окуните его в горячую воду, накройте полотенцем и пусть он с полчаса посидит, пропарится. А я сделать ничего не могу. У меня только один термометр остался, а лекарства от температуры и слабого, но учащенного дыхания ни одного не осталось.

Никто не знал, в чем была причина, возможно легкое воспаление легких, но горячие примочки подействовали и он выжил.

Тем не менее, врач Гайворонский считался знаменитым врачом, он обслуживал около восьми сел с населением в 20 тысяч человек. К нему всегда была очередь, и он решительно ни в чем никому не помог.

Когда Саша стал юношей, у него пошли болеть зубы, они просто стали гнить. Сначала кариес, а потом черные точки в центе жевательных зубов, а зубного врача... жители даже не знали, что может быть такой врач. Когда коренной зуб полностью лишил его сна, отец сказал: надо вырвать этот проклятый зуб и выбросить его к чертовой матери.

– Ты, сынок, сходи к Степану Ивановичу, ты его знаешь, у него три дочери, пожениться можно, когда подрастешь, он вырывает зубы бесплатно и хорошо, одним разом кусачками весом с полкило.

Саша ушел, периодически прикладывая ладошку к опухшей щеке.

– Ну, зятек, держись. Это быстро, но чертовски больно, - сказал будущий "тесть".

Он достал крепкие старинные кусачки, острые по краям, с трудом просунул в открытый рот, сдавил больной зуб так, что одна половина его отвалилась.

– Потерпи, это первый этап, - сказал он. Как проходил второй этап, Саша не запомнил, потому что он потерял ориентацию, и его пришлось поддерживать, чтоб он не свалился на пол, но зуб с корнем был удален.

– Это самогон-крепак, сполосни рот и выплюнь в ведро, чтоб не было заражения крови, а то помрешь, - кто мою дочку замуж возьмет?

Саша возвращался домой, все время сплевывая кровь, но кровь уменьшалась, зубная боль уходила, а он, радостный и гордый, что с достоинством перенес такую тяжелую операцию, возвращался домой.

Будучи солдатом Советской армии в столице Белоруссии Минске, Саше снова пришлось обращаться к врачам, теперь уже к зубным. Теперь не просто рвали, но и лечили больные зубы. Трудно было поверить, что зубы можно вылечить. Основным новшеством у зубных врачей была бормашина, приводимая в движение при помощи ноги. Ею сверлили зуб до тех пор, пока врач, глядя в миниатюрное зеркальце, не убеждался, что в корень зуба можно засадить иглу и выковырять нерв. Это называлось убить нерв.

Это была невероятная пытка: глаза лезли на лоб, но человек терпел. Не было обезболивающего, нельзя было достичь скорости вращения сверла, чтоб ускорить процедуру и уменьшить жуткую зубную боль.

Врачи обнаружили у молодого Веревкина кариес зубов на последней стадии и стали сдирать налет крохотным долотом, раня десна.

Потом Александр Васильевич вспомнил студенческие годы. Катар желудка, дискинезия кишечника и московские больницы, где выдающиеся врачи, светила советской медицины, проникали в желудочно-кишечный трак сверху донизу, что-то как будто изучали, а потом сообщали: - Ничего не обнаружено, возвращайтесь домой, и соблюдайте диету.

Они были беспомощны, как те врачи, которые пытаются заставить сердце заработать после того, как оно давно перестало качать кровь во все точки тела.

2

Многие современники льют крокодильи слезы о прошлом, козыряют тем, что образование и медицина были бесплатны и мало кто задумывается над тем, что лучше бы эта медицина была платная, как в других странах, а люди зарабатывали бы столько, что им не стоило бы труда оплачивать медицинские услуги. Народ приучили к бесплатному медицинскому обслуживанию, и это приводило к тому, что врачи относились к больным, как к назойливым мухам. Им было все равно, как будет себя чувствовать человек после выписки из больницы, придет ли он снова к врачу, или уже никогда.