Брюнетка застенчиво улыбнулась и неуверенно, почти шёпотом, спросила:

— Ты ведь Сакура, да?

Теперь была очередь Харуно растерянно смотреть на Хинату. Последняя пожала плечиками и ответила на немой вопрос:

— Наруто часто показывал мне твои фотки… Жаль, что их… так мало.

— Привет, — выпалила Сакура, а у самой слёзы на глазах навернулись.

Хината пугливо вздрогнула и поспешила пригласить новую знакомую внутрь. Харуно быстро смахнула влагу тыльной стороной руки и прошла вперёд, в прихожую. Брюнетка закрыла за ней дверь и перехватила из рук дурнушки сумку.

— Наруто где-то поблизости, да? — спросила Хината и тут же сама же и ответила на свой вопрос: — Машину, наверное, в гараж загоняет… Разувайся, проходи! У меня пирожки вот-вот приготовятся!

И девушка поспешила пройти на кухню, где в духовке запекались приготовленные с любовью пироги. Пока Сакура с непроницаемым лицом снимала свою обувь и думала, что вся эта ситуация доведена до абсурда, Хината уже разливала чай на троих. Ей было невдомёк, что её жених больше уже не появится на пороге этого дома.

Харуно прошла на кухню, вслед за хозяйкой. Здесь было тепло и уютно, в тёплых коричнево-бежевых тонах. И по этому маленькому пространству, из угла в угол суетливо бегала Хината, стараясь угодить новой гостье. Если бы брюнетка только знала, что сестрица её жениха привезла с собой горестные новости.

Сакура осталась стоять в проходе, сжимая кулаки и вонзая отросшие ноготки в мягкую часть ладони. У неё костяшки побелели и лицо скривилось в болезненной гримасе. Дурнушка еле сдерживала предательские слёзы, слушая, что Хината робко бормочет себе под нос:

— Наруто, наверное, голодный, как волк! Ух… ничего не успеваю.

— Хината, — негромко позвала её Харуно, сглотнув застрявший в горле комок неприятных ощущений.

Брюнетка спешно оглянулась и тепло улыбнулась.

— Садись, Сакура! Не стесняйся! — девушка явно хотела понравиться золовке. — Будешь мясное рагу?

— Хината… — уже неуверенно проговорила Сакура.

Брюнетке не потребовалось разъяснений, когда она увидела в неживых зелёных глазах горечь потери. Чайник на плите засвистел, а Хината камнем упала на стул, сложив на коленях руки. Она смотрела на дурнушку и пыталась вспомнить последнее, что сказал ей жених. То были тёплые слова любви.

— Погиб, да? — уже не надеясь на счастье, спросила Хината и выключила газ. Свист умолк.

— Несчастный случай, — солгала Сакура, старательно отводя глаза в сторону.

Хината судорожно вдохнула, встала и на секунду потерялась в пространстве. Она надела на руки кухонные прихватки, открыла духовку и вытащила противень с румяными пирогами.

— Садись, чего теперь стоять-то как вкопанным, — отозвалась потерянным голосом Хината и принялась натирать пирожки сливочным маслом — чтоб вкуснее получилось.

Харуно села на табуретку, как неживая, и уставилась на стол. Она пыталась предугадать, какой будет реакция невесты брата, но оказалось, что предугадывать нечего. Казалось, брюнетка не в первый раз встречается с подобными ситуациями, и со смертью она уже хорошенько сдружилась. Сакура поймала себя на мысли, что лучше уж истерика, чем такая невозмутимость.

— Когда-то это должно было произойти, — тихо проговорила Хината, словно это было секретом. А у Сакуры челюсть отвисла. Она таращилась на брюнетку как баран на новые ворота.

Хозяйка тем временем вылила одну кружку чая в раковину, а остальные две поставила на стол. Выложила варенье, мёд, хлеб и пироги, а прямо перед нос Сакуры сунула тарелку с мясным рагу. Дурнушка на автомате взяла вилку в руки, поковырялась ею в еде и подняла потрясённые глаза на Хинату. Последняя задумчиво глядела в окно, скорбела и отдавала последнюю дань уважение погибшему.

— Хината…

— Ешь, — быстро прервала ею брюнетка. — Тебе, наверное, сейчас тяжелее всего…

— А тебе как будто бы нет?!

Хината повернула свои фиалковые, опустошённые глаза и горестно покачала головой.

— Ешь, — повторила она и снова отвернулась.

Харуно яростно ударила кулаком по столу и закричала:

— Он умер, чёрт возьми!

Хината вздрогнула и снова робко попросила:

— Поешь, прошу. А потом поговорим.

Сакура давилась и слезами, и едой, не в силах принять всё как данность. Она всхлипывала, пока Хината молча сидела и смотрела в окно, словно бы ничего не стряслось. На улице уже потемнело, и было слышно, как стрекочут в траве кузнечики.