Шатаясь, я подошел к ближайшему перекрестку и промыл рот водой из фонтанчика. Лишь тогда я ответил Бораксу на его вопрос о том, все ли со мной в порядке.

Вернувшись в «Битый череп», мы сели за ранее занятый нами столик. Мне хотелось обдумать все, что только что произошло, но также нужно было оставаться вблизи места встречи тайного общества. К этому времени в заведении собралось довольно много людей – патроны пили, ели и общались; путаны высматривали клиентов, а воры – своих новых жертв. Как только мы присели за столик, я вынул из туники небольшой мешочек, который всегда ношу с собой, и взял оттуда несколько травинок. Медленно разжевав их, я запил горечь вином.

Зимаксис, должно быть, венефицитор – инкантатор, специализирующийся на области магии венефициум, занимающейся травами и ядами. Если для достижения своих целей он использует зелья и снадобья, это объясняет, почему я не мог почувствовать присутствия магии в той комнате. Любые дополнительные заклинания, активирующие его добавки, могли быть наложены заблаговременно и в другом месте. Мне оставалось лишь надеяться на то, что немедленное изгнание обработанного вина и прием противоядия, которое я разжевал, устранит любое предназначенное для меня Зимаксисом действие.

Тем не менее я не хотел оставаться здесь надолго. Когда Дидья в следующий раз проходила мимо нашего столика, я подозвал ее и сделал вид, что еще раз прошу о ее услугах. Краем глаза я увидел, как владелец пожал плечами и указал ей на лестницу.

В комнате я сдержал ее руки, не дав снять тунику, и посмотрел в ее голубые глаза. «Несмотря на то что идея эта очень заманчива, сейчас мне нужно задать тебе несколько вопросов. Оплата будет такой же. Я видел, как ты приносила вино на собрание Зимаксиса. Ты знаешь о тех небольших сосудах, пиксидах, которые он держит на столе возле вина?»

Она кивнула, и я продолжил. «Я вошел в комнату вместе с ним, но сосуды уже были там. Он всегда их там держит?»

«Мой хозяин хранит эти пиксиды для него в специальном сундуке под замком, и только Зимаксису разрешено открывать их. Он все время приходит и вновь наполняет их – обычно за день до их собраний».

«У тебя есть к ним доступ? Можешь достать для меня образец содержимого?»

«Нет! Мой доминус поколотит меня! Этот сундук заперт и стоит в его комнате, и даже если бы я могла открыть его, то меня высекли бы только за то, что я рыщу в комнате хозяина!» Она вся задрожала.

«Нет, мы не допустим этого». Обняв ее, я подождал, пока она успокоится.

«Тогда я придумаю другой способ достать их. Мой работодатель чрезвычайно заинтересован в их содержимом и мог бы щедро отблагодарить». Поразмыслив немного, я спросил: «Скажи, а ты когда-нибудь помогаешь подготовить эту комнату или убрать ее после их маленьких собраний?»

«Хозяин подготавливает ее вечером. Зимаксис дает ему особые указания, и иногда у них бывают… другие вещи там, – она опять вздрогнула. – Хотя иногда, когда доминус слишком занят или просто слишком устал, он отправляет меня убрать там, а потом сам прячет эти сосуды и другие атрибуты. Вот почему я знаю, что он запирает их».

«В таком случае у меня есть план. Я мог бы утомить твоего хозяина песнями и выпивкой. Если он отправит тебя сегодня убирать в той комнате, могла бы ты отсыпать немного из каждой пиксиды? Щепотки будет достаточно. Мой работодатель будет очень признателен и достойно вознаградит тебя за риск».

В конце концов основную роль сыграло обещание денег, которые станут существенным вкладом в ее фонд освобождения. Я также пообещал ей десять динариев за каждое услышанное ею имя участника тайного общества и оставил пять серебряных динариев в качестве предоплаты за образцы трав и имена.

Деньги лежали на столе, мои руки – на ее плечах, и мы опять закончили наши разговоры в постели.

В главном зале Боракс терпеливо ждал меня за нашим столиком. Чтобы не рисковать, привлекая к себе внимание, мы расплатились и покинули заведение. На улице я в общих чертах описал Бораксу свой план. Он не был прирожденным актером, но эта роль довольно хорошо ему подходила.

Мы отправились бродить по улочкам Кливи Инфериор как два старых приятеля, предавшихся пьяному разгулу. Проходя мимо людей на улице, мы громко обсуждали все достоинства вина и путан в «Битом черепе». Мы восхищались этим похотливым старикашкой, который завтра женится на милой юной девушке и так рад этому, что угощает там всех выпивкой. Мы обсуждали обслуживающих девиц в «Битом черепе», их достоинства и размеры. Мы даже зашли еще в несколько таверн, выпили там вина и громко ругались, жалуясь на то, что вино и в подметки не годилось тому, что подают в «Битом черепе», и заявляли, что пойдем обратно в то неземное место со сладким вином и дружелюбными проститутками. Тем вечером было нетрудно найти празднующих людей, так как это был первый день Мегаленсес Луди, и многие гуляли в округе в поисках приключений.

К тому времени, как мы кружным путем опять вернулись к «Битому черепу», он был просто забит. Новые посетители с рвением заказывали вино и еду, создавали спрос на местных дам, встречали старых друзей и коллег и, в общем, веселились от души. Владелец, должно быть, был удивлен столь внезапным наплывом, но слишком занят подсчитыванием прибыли, чтобы задаваться этим вопросом.

Мы с Бораксом ожидали снаружи возле общественного фонтанчика у площади вверх по улочке, лишь изредка заходя внутрь, чтобы разведать обстановку. Чем ближе к ночи, тем веселее становилась гулянка. Когда веселье, казалось, начинало затихать, мы находили способ, не привлекая внимания, заказать для всех выпивку. Я не видел, чтобы Зимаксис или кто-либо еще из тайного общества покидал таверну, но, учитывая ту толпу, которая собралась в заведении, я мог упустить их из виду. Дидью я видел лишь мельком – все это время она была занята ночным действом.