Предпоследний мужчина был единственным, помимо Зимаксиса, на ком не было кольца. Ему было между тридцатью и сорока; смуглый, со светлыми глазами и волосами. С его длинным прямым носом он выглядел как типичный гелликанец, что подтверждал и его гелликанский плиссированный хитон. Он смотрел на меня с нескрываемым любопытством.

Последний мужчина, стоящий сразу справа от меня, был еще одним инкантатором. На нем было железное кольцо и хорошая, но слегка поблекшая туника. Он был самым старшим и самым неопрятным из всех. Ему было слегка за пятьдесят; его редкие волосы были зачесаны на лысину; на тунике виднелись жирные пятна. Он посмотрел на меня с неприязнью, и моя реакция была взаимной.

Все собравшиеся были успешными мужчинами средних лет разного происхождения, жаждущие все больше и больше чего-то необычного, в чем я был абсолютно уверен.

«По сложившейся традиции, – продолжил Зимаксис, – на данный момент мы не будем никого представлять. Феликс будет приглашен присоединиться к нам лишь в том случае, если будет избран для инициации.

Все вы прошли инициацию и преданы нашему общему делу. Всех вас злит эта удушающая хватка, с которой коллегии взялись за наш город. Это тайное правление со стороны архаичных коллегий не позволяет честным гражданам идти к знаниям, успеху, власти! Мы, люди дела, люди завтрашнего дня, хотим избавиться от ярма, в которое нас впрягли, и восстать с новыми силами. Эгретии не дают реализовать ее истинный потенциал, и именно мы должны освободить ее от оков и вести к счастливому будущему, чтобы она во главе с нами заняла свое заслуженное первое место среди всех народов!»

Зимаксис остановился и сделал глубокий вдох. «Феликс должен так же, как и вы однажды, торжественно обещать хранить и доказать свою верность и преданность нашему общему делу, – сказал он, переведя свой взгляд на меня, то же сделали и все остальные. – Теперь ты должен доказать, что достоин и предан. Как и другие кандидаты, ты должен выполнить задание, подтверждающее твою ценность. Учитывая то, что, как ты сам мне рассказал, твой талант – вынюхивать словно лис предметы магии, я бы дал тебе задание принести в наше общество объект существенной ценности. Не просто богатства, а предмет, способствующий познанию, достижению цели. Ты должен найти и добыть то, что наши коллегии считают контрабандным товаром, то, что может быть применено образованными людьми в получении знаний, что сможет продвинуть нас в нашем деле. Сам решай, что это за вещь. Единственный совет, который я могу дать, – будь внимательнее. Это не должна быть какая-то побрякушка или банальный магический предмет, который любой преступник может купить на черном рынке, – а что-то, что способно поразить будущих правителей великой Эгретии.

Раздобыв такой предмет, принеси его нам в дар. Если мы примем такое подношение, то попросим тебя присягнуть на верность нашему общему делу. Ты должен будешь принять священную, скрепляющую клятву на крови вместе со всеми. Эта клятва не должна быть нарушена до твоей смерти и сделает тебя одним из нас. С того момента ты должен будешь посвятить всю свою жизнь, имущество и таланты нашему обществу и нашему общему делу».

Все глаза смотрели на меня. Лицо Зимаксиса светилось от его пафосной речи; выражение солдата и капитана было непроницаемым, как и раньше. Юноша и иностранец, казалось, были заинтересованы в моей реакции, впрочем, как и вольноотпущенный, который, в отличие от других, бросал косые взгляды. Взгляды купца слева и стареющего инкантатора справа от меня были недобрыми – не то чтобы они были явно настроены враждебно, но отнеслись ко мне с осуждением и неприязнью.

«Итак, – сказал Зимаксис, – ты принимаешь эти условия?»

В тот момент я еще точно не понимал, чем именно смогу заслужить их доверие, и само задание особо не беспокоило меня. Уже довольно долго я занимался поиском информации и небольших предметов силы, многому научился от моего отца, торговавшего антиквариатом и магическими атрибутами, и знал, как договориться с торговцами контрабандными товарами.

Однако меня действительно тревожила клятва на крови. Такие вещи могут иметь связывающее действие, и кто знает, что еще добавит туда Зимаксис. В итоге я могу оказаться у него в полном рабстве. Такие клятвы могут быть взаимными и обеспечивать верность людей друг другу, однако более темные из таких связывающих заклинаний серьезно влияют на связанного человека, вплоть до полного подчинения его воле. Казалось, другие участники не испытывают таких последствий, хотя это может говорить лишь о более тонком колдовстве. Мог ли я пойти на такой риск?

В конце концов у меня, конечно, не было большого выбора, поскольку все взгляды были устремлены в мою сторону. Я принял их условия, продемонстрировав максимальный энтузиазм, который только смог сыграть. Последовавшие реакции оказались вполне предсказуемыми – от улыбчивого одобрения до сдержанных кивков и едва скрываемого недовольства.

«Это мудрый выбор, – сказал Зимаксис, улыбаясь. – Уверен, ты выполнишь задания и пройдешь наши испытания. Однако сейчас мы попросим тебя покинуть нас. До инициации ты не можешь присутствовать на наших собраниях. О, вот и наш добрый хозяин Титус Септимий! Как раз вовремя».

Оглянувшись, я увидел входящего владельца таверны с большим серебряным подносом в руках, на котором стояло два кувшина. Довольно необычно, что в обоих кувшинах было вино, а не в одном – вино, во втором – вода. За ним вошла Дидья с кубками, хлебом и неглубокими мисками с оливковым маслом.

Септимий кивнул Зимаксису, поставил поднос на свободный столик и вышел из комнаты вместе с Дидьей. Проходя мимо меня, он бросил любопытный косой взгляд, но никак не прокомментировал ситуацию.

«И последнее, перед тем как ты отправишься на поиски, Феликс». Подойдя к двум отдельностоящим столикам, он убрал черную материю с накрытых предметов, и я увидел три небольших накрытых сосуда, похожих на пиксиды, используемые женщинами для хранения косметики. Открыв один из них, он взял щепотку чего-то, напоминающего молотые травы, и высыпал в один из кубков. Налив вино в кубок с травами и немного в другой кубок, он взял оба кубка и пошел ко мне, слегка разбрызгивая приправленное вино. «Сейчас, конечно, не время для клятвы на крови, но тебе надо понимать, что наши собрания должны оставаться в тайне, пока деспотические коллегии остаются у власти. Уверен, что ты докажешь преданность нашему общему делу, но в качестве обычной меры предосторожности я бы попросил тебя выпить вино из этого кубка перед уходом».

Он протянул мне кубок с приправленным вином, и я взял его. Подняв свой кубок, он воскликнул: «За свободные знания и за лучшие дни Эгретии!» – и выпил все до дна. Все перевели взгляд на меня.

«За свободные знания и за лучшие дни Эгретии!» – повторил я и испил из своего кубка.

Боракса, должно быть, встревожило выражение моего лица, поскольку сразу же после возвращения в основной зал я поспешил к выходу из таверны. Проследовав за мной, он увидел, как на углу я вставил два пальца себе в рот, вызвал несколько раз рвоту и вычистил все, что было в желудке.