По карнизу негромко застучали капли дождя, и этот мерный шум заполнил погрузившуюся в тишину кухню. Над жаровнями воздух накалился, отдавая тепло всему помещению; едва уловимо на сковородке шипят пирожки, которые готовит Наджара, а из духовки в комнату прокрадывается теплый запах манника; зашумел включенный Сагорой чайник, создавая волшебный уют в этом маленьком царстве. Стрелки часов лениво ползут вперед, и за окном на город опускается прозрачный и тихий вечер.

Закончив работу, Сагора переоделась и вернулась на кухню, где Наджара все еще корпела над только что заказанными пирожными. А ровно в половине девятого в пекарню зашел Ма. Поздоровавшись с девочками и немногочисленными посетителями, юноша прошел на кухню, где подруги тихо беседовали.

– Привет, Наджара, – весело улыбнулся Ма. – Сагора, прости, что не разбудил.

– Не переживай, – вздохнула и закатила глаза, – об этом позаботился Аро.

– Ах, проказник,– засмеялся юноша. – Зато никогда не проспишь. Вы уже закончили? Мы можем идти?

– Да, – кивнула Сагора, вешая сумку на плечо.

– Так и не сознаешься, где взял землянику? – прищурилась Наджара.

– Это тайна, – он широко улыбнулся, поклонившись. – И моя особенная магия.

Молча шагая рядом с Ма, Сагора с трепетом в душе вслушивалась в тихое пение птиц, слившихся с зеленью парка. Постепенно серая голубизна вечера сменилась, темно-синей, почти черной окраской ночи. Сагора полностью доверилась Ма, так как сама совсем не видела дороги. Единственные источники света – луну и звезды – скрывали громадные обсидиановые облака. Величественные деревья леса, в эту безветренную ночь неподвижно возвышались над миром вековыми стражами.

Поравнявшись с домом, Ма, однако, не свернул на ведущую к нему тропинку, а прошел мимо, все дальше углубляясь в лес. Постепенно шум города совсем растворился в молчании ночи, а лес сменился небольшой поляной, где на пригорке поднимался к облакам, раскинув широкие ветви, старый дуб. Подойдя к нему, Ма щелкнул зажигалкой, и это небольшое место озарило пламя свечи.

Сагора улыбнулась, увидев расстеленный на траве плед и кружки. Осторожно поставив лукошко, опустилась на мягкую ткань. Свеча приглушенно затрещала, видно, уловив слабый ветерок. Бережно укрыв плечи Сагоры другим пледом, Ма сел рядом. Над разлитым в кружки чаем поднимается пар, источая терпкий аромат. Сагора прикрыла глаза, вслушиваясь в ночное безмолвие, но лес спал, окутанный трепетной тишиной. Открыв глаза и плотнее завернувшись в плед, обратилась к Ма:

– Сегодня безлунная ночь. Небо все затянуто облаками.

– Некоторые чудеса могут проявиться только в темноте, – вкрадчиво улыбнулся Ма, задувая свечу.

На несколько мгновений мир погрузился в непроглядную черноту, но вот, словно по мановению чьего-то волшебства, начали появляться едва заметные огоньки. Поначалу они казались лишь неясными, размытыми пятнами, но постепенно, набравшись сил, ярко вспыхивали желтым и зеленоватым огнем. С тихим шелестом травы, сплетаясь в причудливом танце, один за другим поднимались ввысь светлячки. Сагора восторженно выдохнула, и Ма обнял ее, а бархатно-черный небосклон озарили миллиарды мерцающих огней.