На кухню вихрем влетела Анн и, оставив листы с заказами, снова упорхнула в зал. Быстро пробежав взглядом по первому заказу, Сагора достала формы, чтобы приготовить ванильные кексы. Пока она в задумчивости мешала тесто, Наджара по-прежнему, напряженно сопя, корпела над сложным рецептом. Вскоре духовка негромко щелкнула, возвещая, что кексы готовы, и Сагора позвонила в колокольчик, чтобы Анн забрала заказ. Когда девочка с подносом скрылась за дверью, Наджара, что-то вспомнив, отвлеклась от своего труда и нагнулась в проем между столешницами, под окном.

– Тебе ведь просили передать, а я совсем забыла, – Наджара достала предмет, накрытый полотенцем. – Держи.

– Передать? – Сагора удивленно приняла из рук женщины небольшую корзинку теплого лимонного цвета. Душистый, колдовской запах лета и сказки тут же наполнил кухню, стоило девушке снять полотенце. С легкой горкой, до самого верха корзинка была наполнена спелыми ягодами алой земляники. Сердце гулко застучало в груди.

– Сама все утро удивлялась, где он ее достал. Но Ма так и не признался, – Наджара улыбнулась. – Твой волшебник еще просил сказать, что там записка.

«Жди меня в 20:30» – прочитала Сагора.

С сияющими глазами она поставила корзинку рядом с Наджарой и села около нее на столешницу, чуть отстраненно, но ласково улыбаясь. Наджара вздохнула и, напряженно сопя, приступила к рисованию затейливого узора на торте. Как человек выстраивает каждым шагом и решением свою судьбу, она новым и новым завитком создавала волшебное полотно из крема.

Сагора повернулась, наблюдая за движениями подруги.

Когда та только сделала несколько первых штрихов, казалось, что чудесный торт, вся основа, загублен этими несуразными линиями, кое-как расположенными на его поверхности. Но вот еще несколько штрихов и шаг за шагом, линия за линией некими колдовскими чарами души Наджары и ловким умением ее рук рисунок, кажущийся поначалу абсурдными каракулями, на глазах превращается в неподражаемое, волшебное творение. Точно картина нашей жизни: пока не сделаешь следующий шаг, еще одну линию, никогда не узнаешь, какой же в итоге сложится рисунок: божественная картина или несообразная мазня.

Но каким же образом верно выбрать направление каждой линии? Сагора задумчиво покосилась на подругу.

Действия Наджары сейчас гармоничны и созвучны друг другу, одна линия плавно вытекает из другой, словно так и было запланировано, а весь орнамент она создавала множество раз. Но каждый заказ для Наджары – это возможность сделать что-то новое, и она никогда не повторяется. Любое ее творение – шедевр. Сейчас женщина находится в состоянии полной гармонии с миром, и словно сами Боги водят ее рукой. Она не задумывается над следующей линией, та приходит откуда-то из подсознания, где готовый рисунок уже принял свою форму. Наверное, в этом и есть секрет: довериться своему сердцу, не пытаясь контролировать собственные чувства, решения, и душа приведет тебя к тому месту, куда ты стремишься.

Заканчивая работу, Наджара, не отвлекаясь, обратилась к Сагоре:

– Удивительно. Прошло уже немало времени, а ваши отношения с Ма изменились только в лучшую сторону. Каждый день проведенный вместе, у вас, точно первый. Вы погружаетесь глубже друг в друга, словно бы и нет дна у океана ваших душ.

– Говорят, чтобы разлюбить человека, нужно хорошо его узнать. Но чем больше я узнаю Ма, тем сильнее становятся мои чувства. Знаешь, я думаю, что каждый человек небесами соединен с чьей-то душой. Блуждая по миру, они однажды встретятся, и пусть их даже разведут обстоятельства или люди, они все равно найдут друг друга спустя какое-то время. Пройдет несколько дней, месяцев, десятилетий, а может и жизней, но они вновь обретут друг друга.

Сагора поправила волосы и продолжила:

– Когда такие люди встречаются, мелодия их душ сплетается в едином, чарующем созвучии. И тогда становятся несущественными все те вещи, которые мы считали чрезвычайно особыми, растворяются эти множества стереотипов о любви и счастье. В этих чувствах становится неважно, разделяющее вас расстояние. Как бы далеко не находились ваши тела, ваши души будут всегда вместе. Ведь и вы с Михаилом до сих пор любите друг друга, хотя видитесь только несколько раз в году, лишь изливая душу в частых письмах. Но, однако, от этого ваши чувства не теряют своей ценности или глубины.

Поймав взгляд Наджары, она улыбнулась:

– Между нами с Ма особое взаимопонимание, мы чувствуем друг друга без слов, и я могу провести с ним в молчании целый день, но мне не надоест и не станет скучно. Люди, соединенные небесами, ценят каждое мгновение, проведенное друг с другом, но при этом не становятся хозяевами или рабами своих любимых. Не зависят от чувств, а наслаждаются ими. Такой любви не нужно постоянное присутствие другого человека, не нужно знать, где он находится и чем занят. Эта любовь строится на глубоком взаимопонимании и абсолютном доверии, – Сагора вдруг нахмурилась. – Там что, совсем нет клиентов?

– А может девочки объявили забастовку? – засмеялась Наджара, придирчиво осматривая полученное творение. Но тут в кухню вновь заскочила Анн. – Вот тебе и заказы, Сагора. Спокойно не жилось, иди работать.

– Ой, как же сложно, – простонала, смотря на заказ, в котором значились пирожные с очень замысловатым рецептом. – Еще и так много.

Наджара коварно захихикала, и чуть не смазала рукой орнамент на торте. Театрально обидевшись, Сагора фыркнула и начала готовить, стараясь не упустить какую-нибудь мелочь, без которой не будет того пряного, обволакивающего вкуса.