– Ну-ка, покажи, – сказала она. Осмотрев фигурки, она глубокомысленно пожевала нижнюю губу и проговорила: – Так… Мне кажется, что твоя более реалистична, Джош. А у Деррика получилось более… художественно, наверное. То есть – я еще никогда не встречалась с желтым слизняком, но…

– Это Нера! – крикнул Джош. – Это должна была быть Нера.

Ее глаза за очками с массивной оправой округлились. Она сказала:

– Ой! Извини. Ну, в этом случае победитель точно ты. Меня сбил с толку цвет, но теперь я поняла, кто должен был получиться.

– Нам не захотелось, чтобы она была черная.

– Да-а… Удачное решение. Желтый красивее, правда? И зеленый тоже, – добавила она, обращаясь к Деррику, а потом снова повернулась к Джошу. – Твоя бабушка здесь? А Хлоя?

– Они на Аллее волноломов. И мы туда же шли, потому что через пару минут начнется церемония в честь Неры. Она появляется каждый год, и мы хотим ее увидеть.

Бекка потянулась пригладить его взъерошенные волосы.

– А ты сильно огорчишься, если она не покажется? Ведь так может получиться, знаешь ли.

– О, она появится, – ответил он уверенно. – Хочешь пойти с нами и самой убедиться?

Бекка бросила взгляд на Деррика. Он немного напрягся. Он вдруг понял, как ему хотелось бы поговорить с ней так, как они говорили раньше. Ему хотелось получить шанс сказать ей то, что он обязан сказать, как-то объясниться, предоставить ей…

– Я буду рада пойти, – быстро проговорила она, отводя от него взгляд и обращаясь к Джошу: – Но постарайся не слишком расстраиваться, если она не появится. Тюлени порой меняются. Как и люди. Это постоянно происходит.

Когда Джош убежал от них вперед, Деррик с Беккой пошли рядом. Деррик почувствовал, что сердце у него бьется чуть быстрее обычного. Он покосился на Бекку, но она осматривалась, вглядываясь в многочисленных людей, съехавшихся в Лэнгли.

Она чуть нервно сказала:

– Я не ожидала, что их будет так много.

Он отозвался:

– Людей? Они съезжаются со всего острова. И даже с материка приплывают. Для многих это первая возможность приколоться после ухода зимы.

Она улыбнулась, демонстрируя ровные белые зубы.

– «Приколы после зимы». Так это и следовало назвать. А не «С возвращением, Нера!».

– Угу. Неплохо.

И тут ему вдруг стало нечего сказать. Вернее, было чего, но он не знал, как это сказать и с чего начать.

Впереди Джош пробирался через толпу. Обернувшись, он заорал:

– Сюда, ребята! – после чего моментально исчез из вида.

Деррик ждал, что Бекка сразу же ускорит шаги, однако она этого не сделала. Она продолжала озираться. Она бросала взгляды из стороны в сторону, оглядывалась через плечо и смотрела через плечи тех, кто оказался перед ними. Ему пришло в голову, что она, возможно, кого-то высматривает. И он догадывался, кого именно.

Он сказал:

– На Аллее волноломов.

В этот момент оттуда послышалась музыка. Это был фольк-джаз на гитаре в сопровождении бас-гитары и мандолины. Трио Сета Дэрроу развлекало толпу, ожидающую Неру.

Бекка повернулась к Деррику и отбросила со лба непослушную прядь выгоревших на солнце волос. Она заявила:

– Я не высматривала Сета.

«Тогда кого же?» – подумал он. Ведь она кого-то искала взглядом – и явно не его. Она перестала его высматривать еще в ноябре. Она чуть ли не убегала от него. И он по-прежнему не понимал, в чем дело.

Казалось, она заглянула ему прямо в сердце. Она спросила:

– Деррик… дело было в этом? Вот что между нами произошло? Я не понимаю. Мне с тобой было надежно.

Он отвел взгляд, сунул руки в карманы и ссутулил плечи.

– Недостаточно надежно, – сказал он.

– А?

– Вот что произошло, Бекка.

Ведь когда ей кто-то понадобился, она обратилась к Сету Дэрроу, а не к нему. И это Сет Дэрроу, а не Деррик хранил ее тайны в своем сердце.

Ее глаза расширились, словно она внезапно все поняла. Она выдохнула:

– Ох, нет! Ты решил, что Сет для меня важнее тебя, да? Потому что он помог мне в ноябре. Потому что он знал место, где мне можно было поселиться, когда я уехала из мотеля. Потому что я отказывалась тебе говорить, а Сет все это время знал, и ты решил, что это означает…

Она положила руку ему на локоть. Он ощутил ее тепло так же, как ощущал его с самого начала – тепло исходило от этой странно выглядящей девушки, которая приехала на остров и разговаривала с ним так, как не разговаривал больше никто.