Я подняла одну бровь, но всё же немного приоткрыла губы, и Егор засунул омлет мне в рот. Прожевав и проглотив, я сложила руки на груди.

– Как ты попал в квартиру?

– Ты же не думала, что у меня нет запасных ключей? – он усмехнулся.

Я фыркнула. Ну, конечно. Квартира хоть и была моей по документам, но на деле и она, и я были во власти прежнего владельца…

– Что тебе здесь нужно?
– резко спросила я.

Егор смерил меня взглядом, а потом просто сказал:

– Ты.

– О нет, даже не мечтай! – я вскинула руки. – Если не с кем спать, то пойди в бордель, ладно?

– Не тебе меня учить, - резко ответил он и отошёл обратно к плите, чтобы снять сковородку. – Иди умойся, потом за стол.

Я едва не зарычала от его командного тона, который не вызывал во мне ничего, кроме бешенства. Кем он себя возомнил?!

Приняв душ, я быстро привела себя в порядок, переоделась и вернулась на кухню, где уже был накрыт стол. Егор даже сварил кофе, шоколадный запах которого разносился по всей квартире. Это был его любимый кофе, и я изо всех сил старалась забыть его аромат, поэтому уже три года пила совсем другой. А теперь всё по новой. А ещё в центре стола стояла тарелка с пирожными. Я опустилась на стул и взяла в руки вилку. Егор уже вовсю уплетал свой завтрак.

– Как съездила? – спросил он, закончив жевать.

– Нормально, - коротко ответила я, ковыряя омлет.

– Как родители?

– Прекрасно.

Я совершенно не хотела с ним разговаривать, мне было противно. Он это понял и дальше мы ели в полном молчании. Когда завтрак кончился, я убрала посуду в посудомоечную машину, допила свой кофе и покосилась на пирожные.

– Я не буду их есть. Уже давно равнодушна к сладкому.

– Выбросишь, - безразлично отозвался Егор, поднимаясь из-за стола, и направился ко мне.

Я попятилась и упёрлась спиной в столешницу. Князев прищурился, внимательно меня разглядывая.

– Егор, уезжай по-хорошему. Я больше не хочу проблем из-за тебя. И тебя видеть я тоже не хочу. И вообще, мне нужно на работу, всё-таки две недели не было.

– Тебя уволили, - сказал Егор, и меня как будто дёрнуло током.

– Не без твоего участия, надо полагать? – прошипела я.

– Я тут не причём. Заехал поговорить с твоим начальником про тебя, а он, как меня увидел, чуть в штаны не наложил, и сказал, что ты больше там не работаешь. Кто ж знал, что твой Олег Борисович такой трусливый?

Я сжала зубы, чтобы не сказать Егору всё, что я о нём думаю. Я работала в редакции почти четыре года, а он всё перечеркнул одним своим появлением! Руки так и чесались врезать ему, но я знала, что если я это сделаю, то точно лишусь верхних конечностей.

– Егор, ты… - я не смогла договорить.

– Ну? – он выжидающе посмотрел на меня. – Кто я? Урод? Мудак? Бандит?

Я подняла глаза к потолку.

– Господи, где ж я так согрешила?

– Уже не помнишь? – Князев усмехнулся, намекая на наши с ним бессонные ночи.

– Уйди отсюда и оставь меня в покое! – не выдержала я.

Он проигнорировал мой крик, быстро подошёл, заломил мои руки за спину, сжав их своей огромной ладонью, а второй рукой крепко взял меня за подбородок.

– Нет! – успела пискнуть я, прежде чем он впился мне в губы жёстким поцелуем.

Несколько минут я пыталась сопротивляться, пнуть Егора в пах, отворачивалась, выкручивала руки, но всё было бесполезно, он был больше меня в два раза и раз в десять сильнее, поэтому мои шансы справиться с ним были равны одной сотой процента. Когда я устала от борьбы, то поняла, что моё сердце готово выпрыгнуть из груди, но вовсе не потому, что я только что пыталась справиться со здоровенным мужиком. Сердце билось из-за того, что меня целовал Егор, и через некоторое время у меня пропало всяческое желание сопротивляться, ноги стали ватными, а все воспоминания о том, как нам было хорошо вдвоём, волной нахлынули на меня. Поняв, что я готова капитулировать, Егор подхватил меня на руки и понёс в спальню. Но когда я оказалась на кровати, а он навис надо мной, собираясь стянуть лёгкий домашний сарафан, я резко отползла к спинке и поджала ноги.

– Не смей, - прошептала я, тяжело дыша.

Егор тоже тяжело дышал, с минуту разглядывал меня, затем медленно выдохнул и провёл рукой по волосам. Встав с кровати, он повернулся лицом к стене и несильно ударил по ней кулаком, пытаясь, видимо, взять себя в руки. Через минуту он повернулся ко мне.

– Я сейчас уеду, вернусь за тобой через час. Паша позвал на дачу, отметить годовщину свадьбы, поедешь со мной.

– Я никуда не поеду, - возразила я, глядя ему в глаза.

– Поедешь. Ты знаешь, что со мной лучше не спорить, так что без глупостей. И не наряжайся сильно, мы на шашлыки.

С этими словами он вышел из спальни, я услышала, как он роется в моей сумке в поисках ключей, затем звук закрываемой снаружи двери, в которой самым интересным было наличие замка, который открывался и закрывался только ключом с любой стороны. Оставшись в одиночестве, я закрыла лицо руками, и просидела так несколько минут, не в силах поверить в реальность происходящего.

Егор приехал через час, как и обещал. Я была уже готова к выходу из дома, прекрасно понимая, что выбора у меня нет и если он хотел, чтобы я ехала с ним, то я поеду с ним в любом виде. На мне были узкие короткие джинсы, обтягивающая футболка-поло и толстовка на замке. Макияж был едва заметен, а волосы я заплела «колоском», перекинув длинную белую косу через плечо. Егор прошёлся взглядом по моему телу, задержавшись на груди и бёдрах.