– Да ты соображать начала только два дня назад! – взорвался он. – Что бы изменилось, если бы я тебе сказал? Ты бы стала спать больше, чем двадцать четыре часа в сутки?

Я промолчала и сделала глубокий вдох. Он был прав, но мне всё равно не нравилась ситуация, в которой меня оставляли в неведении. К тому же, я действительно должна была лежать в больнице, и было странно, что Егор об этом не подумал.

– Я могу продолжить? – поинтересовался врач.

– Да, - сказал Егор.

– По поводу памяти, я правильно понимаю, что момент падения Вы не помните? – спросил он у меня, я кивнула. – Думаю, с этим ничего не сделать. Возможно, если вы встретите кого-то, кто был рядом с вами в тот момент, что-то прояснится, но надежды мало. Думаю, оно и к лучшему, вряд ли это самое приятное воспоминание в вашей жизни, - врач слегка улыбнулся. – В остальном ведь нет пробелов? Имена родителей, друзей…

– Я всё помню, кроме того вечера, - быстро сказала я, чтобы он замолчал. Я боялась, что если он продолжит, то дойдёт до чего-то ещё, что я не помню, а мне бы этого очень не хотелось.

– И это отлично. Через пару недель повторим томографию, и, думаю, можно будет вернуться к нормальной жизни.

– Ещё две недели?! – воскликнула я.

– Да, если не хотите осложнений в виде мигрени и носовых кровотечений на всю жизнь. Ещё пару недель покоя, отдыха, небольшой умственной нагрузки в виде домашних заданий, но не более. Договорились?

– Договорились.

Егор отвёз меня обратно в свой дом, находящийся на окраине города в одном из элитных коттеджных посёлков, в котором мне предстояло провести ещё несколько недель, и от которого меня уже мутило.

– Я могу хотя бы во дворе погулять? – спросила я.

– В смысле? – не понял Егор и посмотрел на меня с удивлением. – Я тебе что-то запрещал?

Я пожала плечами и поёжилась, хотя в машине было тепло, да и на улице погода стояла отличная для конца октября.

– Валь, давай договоримся: в моём доме чувствуй себя хозяйкой. На территории можешь делать всё, что захочешь, никто тебе слова не скажет. Ребята из охраны тебя не укусят, - он подмигнул мне. – Ты меня пугаешь в последнее время.

– Чем? – спросила я сухо.

– Вот этим, - Егор вздохнул и заехал на территорию дома.

Я вышла из машины и втянула свежий воздух полной грудью. Егор подошёл ко мне, обнял за талию и притянул к себе.

– Что? – тупо спросила я, глядя куда-то сквозь него.

– Я что-то делаю не так? – спросил он. – Что тебе не нравится?

– Голова болит, - пожаловалась я.

Взглянув на часы, Егор поцеловал меня в лоб.

– Нас уже ждёт медсестра с капельницей.

– Когда же это кончится? – простонала я, но позволила Егору отвести меня в дом.

Когда в меня воткнули капельницу, медсестра покинула комнату, в которой я валялась уже чёрт знает сколько времени, и я вдруг подумала о том, что всё это время не связывалась ни с кем друзей.

– Егор, а ребята, с которыми я была в клубе, звонили?

– Да, я сказал, что ты в порядке, лежишь в больнице.

Его взгляд, когда он говорил это мне, был холодным и каким-то злым.

– Что не так? Ты ревнуешь к моим друзьям? – не поняла я.

– Я просто не верю в дружбу между полами, вот и всё.

– Не тот случай, - я слабо улыбнулась. – Полежи со мной.

Уговаривать его не пришлось, он снял свою идеальную белую рубашку и лёг рядом. Я удобно устроилась на его плече и почувствовала, как он зарывается носом в мои волосы.

– Я соскучился, - прошептал он, вдыхая мой запах.

– И я. Но мне противопоказаны физические нагрузки, - проговорила я с ленивой улыбкой.

– А кто говорит о нагрузках? Можешь просто расслабиться, - Егор тихо рассмеялся.

– Ну уж нет, - я продолжала улыбаться. – Не хочу потом упоминаний о том, что я бревно.

– Я же знаю, что это не так, - Егор нежно поцеловал меня в губы, затем покрыл лёгкими поцелуями щёки и лоб.

– Прости, я засыпаю, - пробормотала я, понимая, что больше не могу держать глаза открытыми.

– Спи, - Егор поцеловал меня в висок.

Несколько дней спустя я поняла, что чувствую себя лучше, стала больше двигаться, гулять, заниматься учёбой и работой, наладила связь с внешним миром через Интернет и телефон. Мои друзья переживали за меня, я заверила их, что всё в порядке и скоро я появлюсь в университете, а когда Никита попытался расспрашивать меня о том вечере, я поняла, что мне нечего ему сказать. Видимо, его не было рядом, когда я упала, и я не хотела, чтобы кто-то знал о моих провалах в памяти. Мне также удалось успокоить маму моими каждодневными звонками, учитывая, что раньше ей приходилось разговаривать в основном с Егором, и полными отчётами о моём самочувствии. Ну, или почти полными. Егор всё это время буквально сдувал с меня пылинки, выполнял все мои желания, кроме одного – он не выпускал меня за территорию дома, что меня страшно нервировало. В остальном же он делал абсолютно всё, за что я не могла не быть ему благодарной.

Однажды вечером, когда проспалась после очередной дозы лекарств, я увидела Егора, который спал рядом со мной, и поняла, что чертовски его хочу. У нас ничего не было почти месяц – ужасно долгий срок, и я больше не могла ждать. Наплевав на все предписания медиков, я забралась верхом на спящего мужчину и нежно поцеловала его, чтобы разбудить. Он открыл глаза и непонимающе посмотрел на меня, но буквально через секунду ответил на мой поцелуй, сопроводив его страстным укусом, после чего я оказалась под ним. Одежда полетела во все стороны, мои ногти впились в горячие мускулистые плечи Егора, я выгибалась дугой от каждого его прикосновения и поцелуя, и не могла сдерживать животных стонов, как и он сам. Мы настолько изголодались друг по другу, что абсолютно потеряли всяческий контроль.