– Какая? – не поняла я и посмотрела на Вадима, лицо которого выражало полное безразличие ко всему происходящему.

– Обыкновенная. Ты же давно с Князем водишься, может, видела чего, слышала его разговоры? Очень хотелось бы знать, с кем он дела ведёт?

– Вы что-то перепутали. Я совсем недавно узнала о том, кто такой Егор… Князь, - я поправилась, заметив замешательство в глазах седого. – Я ничего не знала о нём очень долгое время, в свои дела он меня не посвящал.

– И как же ты обо всём узнала?

– Увидела, как он приказал убить какого-то мужчину, - я прикусила губу.

– Прекрасно! – седой вдруг хлопнул в ладоши и улыбнулся мне. – Девочка, послушай, мы можем посадить этого урода надолго, стоит только дать показания на суде и он больше никогда в жизни тебя не тронет. Обещаю взять тебя под свою защиту, милая.

– Это шутка? – не поняла я.

– Какие шутки? Я предлагаю тебе избавить мир от гада, каких мало!

– Чтобы вы остались единственным гадом? – я приподняла бровь.

Седой раздул ноздри.

– Какие мы смышлёные…

– Вы ничего от меня не добьётесь, я больше слова не скажу ни про Князя, ни про его дела, даже если что-то знаю.

Седой встал, подошёл к Вадиму и смерил его взглядом.

– Ты чего мне лапши навешал, сопляк? Ты сказал, что она согласится!

– Она должна была его сдать, - взволнованно ответил Вадим и посмотрел на меня. – Она его боится, даже видеть не хочет.

– Боится, говоришь? Что бы понимал… Эта курица его любит! Всегда знал, что бабы дуры.

Седой махнул рукой, затем повернулся к своим парням, еле заметно кивнул им, один из них резко выставил вперёд руку с пистолетом, раздался выстрел и Вадим упал, а в его лбу образовалось идеально круглое отверстие. Я вздрогнула и закрыла глаза, пытаясь не словить приступ паники, до которого было совсем недалеко.

– Никакой пользы от человека, - сокрушённо сказал седой. – Уберите его отсюда.

Двое мужчин вынесли тело Вадима из комнаты, затем один из них, тот, который застрелил его, вернулся.

– Думаю, девочка, ты понимаешь, что мы тут не в игрушки играем. Так что, по-хорошему дашь показания против Князева - останешься живой и невредимой. Времени на размышления у тебя до вечера. Потом резать будем, - он как-то закряхтел, и я поняла, что это смех.

Они оставили меня одну в комнате, которую я теперь смогла оглядеть тщательней. В ней, помимо меня и табурета, имелось ещё старое ржавое ведро, о предназначении которого не сложно было догадаться. Обернувшись, я поняла, что сижу под окном, которое наполовину было заложено кирпичами. Запах сырости стоял повсюду, и было ужасно холодно. Поняв, что если я буду продолжать сидеть, то заледенею, я с трудом поднялась на ноги и стала ходить по комнате туда-сюда, иногда прыгая на месте. Пытаться развязать руки было бессмысленной тратой времени, они были стянуты пластиковыми наручниками, которые причиняли жуткий дискомфорт. Дверь я проверила в первую очередь, она была заперта, как и ожидалось, а другого выхода из комнаты не было. Оставалось надеяться на то, что Егор каким-то чудом найдёт меня.

Когда стемнело, дверь в комнату открылась, и вошли двое мужчин, один с пистолетом, другой с ножом. Я поднялась на ноги. В комнате зажёгся свет, вошёл седой и ещё одни мужчина.

– Ну, что? Надумала чего? – спросил седой, устраиваясь на табурете.

Я, молча, обвела взглядом его и всю компанию, смутно представляя, что они собрались со мной делать.

– Я не дам никаких показаний, - отчеканила я.

– Так и знал, - седой покачал головой. – Ребятки, поучите-ка её уму-разуму.

Один из мужчин быстро подошёл ко мне, встал сзади, намотал волосы на свой кулак и наклонил мою голову назад. Я крепко сжала зубы, глядя, как другой мужчина с ножом приближается ко мне. Через минуту шею обожгла противная боль, потекло что-то тёплое, и я с ужасом поняла, что это моя кровь. Седой смотрел на меня с нескрываемым интересом, ожидая, что в любую секунду я соглашусь на все его условия, соглашусь предать Егора, но я не могла. Не потому, что любила или что-то ещё, я просто не могла так поступить с человеком, который заботился обо мне столько времени. Пусть он и был убийцей…

– Давай заснимем это? Будет нашему Князю подарочек, - сказал седой ещё одному мужчине.

Тот без вопросов вытащил телефон, включил камеру и стал снимать всё происходящее. Ещё минута и порезов на моей шее стало в два раза больше. Я изо всех сил старалась не стонать и не кричать, хотя больно было так, что хотелось вопить на всю округу. Но я не могла позволить этой своре почуять слабость. В конце концов, из уголков моих глаз полились слёзы, но я не издала ни звука.

– Вот бабы пошли, - седой всплеснул руками. – Покрепче мужиков будут. Хватит, ребят.