– Вполне, - кивнула ей, а про себя задала установку дальнейшего поведения: что бы ни случилось, ребенок не должен пострадать. Никакие нервные перенапряжения не должны повлиять на развивающееся внутри чудо.

– Когда ты собираешься сказать ему?
– поинтересовалась киса, видимо, считая, что Дориан должен об этом знать.

– Как только встречу. Во сне, - добавила, чтобы не давать лишних поводов свести нас на Земле. Я была к этому не готова. Понимаю, что теперь особо выбирать не приходилось, но близость дракона не привела бы к связности мыслей. А я сейчас должна понять, что делать с проблемой, оставшейся после превращения Андрея в Дориана. Как преодолеть эту кровную связь, чтобы иметь возможность рассуждать здраво.

Мы с Ингой сидели на любимом ковре в гостиной, потихоньку опустошая красивое стеклянное блюдо, наполненное дольками очищенного апельсина, бережно оставленного Барсом. В ответ на подозрительность кисы, не будет ли вредным употребление такого большого количества аллергенов двум молодым беременным организмам, он только усмехнулся и заявил, что со всей ответственностью может утверждать: после всего, что эти самые беременные организмы перенесли, апельсины - наименьшее, что вообще сможет навредить. Затем откланялся, и моя боевая подруга, как ни в чем ни бывало, схватила блюдо, приглашая вместе с ней разделить трапезу, целиком состоящую из витамина С.

– Надо укреплять будущий детский иммунитет!
– со знанием дела кивнула она, глядя на мои ошалелые глаза. Все-таки привычка перечить окружающим и, все равно, потом делать так, как требовалось - это что-то с чем-то. И как только в нас все уместится...

Как это Барс непредусмотрительно почистил так мало апельсинов, думала я спустя час, удобно устроив руки на животе и разлегшись на ковре, лениво наблюдая за тем, как киса заканчивает со своей частью витаминов. Разомлев к вечеру, мы с ней блаженно улыбались и смотрели вникуда, делая вид, что наслаждаемся приближающейся осенью за окном.

– И все-таки, я не понимаю, - внезапно воскликнула Инга.
– Что тебя в этом Детри не устроило, что ты от него так скоренько сбежала? Ну, обманул он тебя, ну, не сказал, кем является на самом деле, так ведь, Арин, - она всплеснула руками в воздухе, - у него и конспирация была нехилая, что его знали только Крис - и то, потому что встречались раньше - да Барс, который просто учуял запах Ди, когда на вас напали!

– Ты знаешь, - лениво протянула, попутно меняя положение тела, опершись на локти и усиленно делая вид, что рассматриваю что-то в углу комнаты, - его обман я, наверное, даже уже простила, но вот эта кровная связь...она меня гложет. Я не могу себе представить, как можно жить с человеком, которого к тебе, считай, привязали против воли. Не могу и не хочу, хотя все во мне стремится сейчас к Дориану. А теперь еще и ребенок должен родиться. Ты знаешь, это как насмешка судьбы, которая каждый раз только упрочняет связь, в природе которой так хочется разобраться. Что за драконий ритуал? Как именно кровь повлияла на наши с ним поступки? Что вообще происходит и нормально ли то, что творится сейчас?

– Слушай, подруга, тебе никогда не казалось, что мозгам иногда бывает тесно в черепной коробке и им требуется хоть раз отключиться, предоставив выбор воле случая?
– серьезно спросила Инга, крутя пальчиком у виска.
– Ты ж свихнешься на своих домыслах. Не проще ли все раз и навсегда выяснить с Детри?

– Он признал меня истинной половиной, - огорченно заметила я, - и теперь в лепешку расшибется и скажет, что угодно, лишь бы я поверила и прекратила бегать.

– А разве тебе самой не хочется прекратить всю эту несуразную погоню за сиреной, Арин?
– и вновь за обликом легкомысленной скандалистки мне чудилось древнее существо, немало повидавшее на своем веку.
– Ты привлекательна, он - чертовски привлекателен, какие получатся дети, а?
– сменив серьезность поведения на обычную дурашливость, подмигнула мне пантера.

А я всерьез задумалась, потому что произнесла:

– Хочется, ты себе даже не представляешь, как хочется...я до сих пор помню этот его взгляд, когда он упал в коридоре перед телепортом; как будто терял что-то важное, дорогое, что уже успело проникнуть в мысли, в сердце, в кровь, без чего невозможно дышать и открывать глаза по утрам...И от этого еще больнее, потому что его реакция вызывает уверенность, что во всем этом виновата я, понимаешь? А потом начинаю думать, каково это - всю жизнь притворяться, что любишь, хотя на самом деле просто связана узами крови. И для детей притворяться, и для окружающих...для самой себя, в конце концов! Только, оставаясь в одиночестве, каждый раз ловить себя на мысли, что очередной прожитый день оборачивается умиранием души.

– Тебе не кажется, что сейчас уже поздно об этом рассуждать?
– выгнула бровь киса, смакуя последнюю апельсиновую дольку.
– Ты ведь, по факту, уже связана, а все пытаешься дать логическое объяснение тому, что, в худшем случае, просто рождает в тебе искусственно привитые чувства. Не пора ли смириться и начать получать от жизни удовольствие, тем более что влюбленный дракон, да еще и такой красавец, как Детри - это вообще подарок судьбы?

– Не могу, - твердо ответила я.
– Пока не узнаю точно, что происходит, не смогу нормально жить - или притворяться - дальше.

Киса как-то странно на меня посмотрела:

– Ох, уж мне эти твои вечные идеалы, максималистка! Ты очень напоминаешь меня. До встречи с Ван Гарденом. И тоже мечтала, и тоже хотела чистой, ничем не замутненной любви, а смотри, как вышло, - усмехнулась она, закидывая руку под голову.

– Так вот, я тоже хочу пройти весь этот путь и понять, стоит ли бороться за отношения, пусть даже они навязаны. Может быть, и я втайне мечтаю закатывать громкие ссоры мужу, - улыбнулась краешками губ, чем вызвала фырканье со стороны Инги: