– Здравствуйте, господа! – начал Олег и смутился.

Он собирался что-то сказать, но от волнения все мысли вылетели из головы. Оставалось только широко улыбнуться. Это вызвало новую бурю аплодисментов.

В первом ряду стоял Вадим в строгом черном костюме.

– Ну что, – спросил он собравшихся, – пора продемонстрировать миру плод наших общих усилий?

Вадим проследовал к круглому постаменту, на котором покоилась сложная конструкция, состоящая из пересекающихся ажурных шаров. Вадим поднял руку, чтобы потянуть рычаг, но передумал. Он оглянулся и с широкой профессиональной улыбкой махнул рукой:

– Ну что, Шерстюк, на восемьдесят процентов это ваше детище. Отпускайте его на волю.

Олег пересек пустое пространство зала под перекрестным огнем любопытных взглядов. Остановился.

– Сколько на ней сейчас нагрузки? – спросил он.

– Четырнадцать тонн веса! – ответил один из лаборантов.

– Пожалуй, мне одному не поднять. Людмила! Иди сюда! Мы ведь это сделали вместе.

Шерстка смущенно улыбнулась и поспешила к постаменту.

В полной тишине они потянули на себя небольшой рычаг, освобождающий захват, которым конструкция удерживалась на месте. Защелка клацнула, и система шаров взмыла в воздух, замерев между полом и потолком. Затаившая дыхание толпа выдохнула и взорвалась громом аплодисментов.

Вадим уже устроился за одним из столов. Щелкнув замками кейса, он выложил перед собой небольшую стопку розовых, с водяными знаками, листов.

– Прошу, Шерстюк, – пригласил он Олега. – Самое время поставить подпись под сдачей проекта. – Вадим блеснул золотым «паркером» и снова оскалился в улыбке. – Сначала подпишу я, как представитель правительственного заказчика…

Колпачок «паркера» дорого скрипнул, и представитель правительственного заказчика склонился над документами.

Олег оглянулся на Шерстку. Она философски вздохнула.

– Что за черт. Извините. – Вадим встряхнул «паркер» и попробовал снова.

– Наверное, чернила кончились, – ехидно заметила Шерстка.

– Попробуйте вот это. – Ослепительно улыбаясь, Олег протянул Вадиму свой чернильный роллер.

Глуповато пожав плечами, Вадим расписался. Следом за ним поставил подпись Олег.

– Ну что, сдачу можно считать оконченной. – Вадим неторопливо уложил бумаги в кейс и защелкнул замки. – Вечером прошу в главный офис на фуршет. А сейчас не смею больше задерживать. Вы на машине или вас подбросить куда-нибудь?

– На машине, – улыбнулся Олег. – Во сколько фуршет?

– В девятнадцать ноль-ноль.

– До свидания, – громко попрощался Олег. – Большое всем спасибо за помощь.

Он помахал на прощание, развернулся и, не оглядываясь, вышел за дверь вместе с Шерсткой.

– Сматываемся? – шепотом спросила девушка в пустом коридоре.

– Все нормально, – успокоил ее Олег. – Спокойно выходим и уезжаем.

Они спустились по лестнице, сдали пропуска и направились к воротам, за которыми, урча двигателем, уже поджидала золотистая «Хонда». Охранник не обращал ни малейшего внимания на загораживающий дорогу автомобиль. Олег распахнул дверцу и пропустил Шерстку вперед. За рулем нервно курила Кира.

– Все нормально? – спросила она.

– Более чем. – Парень улыбнулся в ответ. – Куда бросить вещички?

Кира нажала кнопку, открывая багажник. Олег уложил внутрь объемистый чемодан, который держал в руке, закрыл крышку и сел рядом с Шерсткой.

– В аэропорт, – сказал он.

Стежнев поджидал Вадима на заднем сиденье служебного «мерса». Вышколенный водитель неподвижно замер за рулем, напоминая испытательный манекен в черном костюме.

– Ну как? – Генерал нетерпеливо открыл дверцу перед Вадимом.

– Все в лучшем виде. – Вадим плюхнулся рядом и похлопал по кейсу. – Документы здесь. Я же говорил, что он подпишет бумаги без всяких проблем.

– Молодец.

Вадим по-кошачьи прижмурился и откинулся на спинку сиденья:

– Эх! Жалко, что его дело мы все же закрыли. Можно было бы в девятнадцать часов взять его под белы рученьки.

– Почему в девятнадцать? – удивился Стежнев.

– Я ему назначил фуршет, – ухмыльнулся Вадим. – Вот то-то он придет со своей женушкой!

Оба рассмеялись так, что невозмутимый водитель бросил взгляд в зеркало заднего вида.

– Ну ты и злыдень. – Виталий Кузьмич достал из кармана платок и вытер уголок глаза. – Устройство висит в воздухе?

– Висит.

– Значит, все вложенные средства можно считать окупившимися, – констатировал генерал.

– Можно, конечно, – поморщился Вадим и вздохнул.

– Чего вздыхаешь?

– Неплохо он нас выпотрошил.

– Не будь фраером, не мелочись. Не могли же мы привести его на спецпредприятие! – поморщился Виталий Кузьмич. – За подобный масштаб самодеятельности нам бы такой фитиль в задницу вставили, что мы бы всю оставшуюся жизнь скакали вприпрыжку. Да и не так уж дорого нам этот институт обошелся.