Олег не успевал менять листы бумаги, весь пол его комнаты в Шерсткиной квартире был завален рисунками. Только теперь они изображали не кольцо с вписанными треугольниками, а сложные переплетения прямых линий.

Через окно в помещение врывался яркий солнечный свет. День снаружи был безоблачным, морозным, заснеженным, какие нередко бывают в первой трети января.

– Как дела? – донесся из кухни голос Шерстки.

– Так себе. – Олег отложил роллер и выглянул за дверь. – Никак не могу передать ощущение на бумаге.

– А оно точно есть? – улыбнулась девушка. – Не получится как с бананом и шкуркой?

– Тьфу на тебя! Не хочешь ты в меня верить!

– Хочу. Но главное – ты сам должен верить в себя.

– Уж этого во мне теперь хоть отбавляй, – похвастался Олег.

– Благодаря этой фиговине? – Шерстка описала пальцем кольцо в воздухе. – Халявщик ты. Без инопланетного вмешательства не можешь и шагу ступить.

– Могу!

– Вот иди и рисуй.

– Я уже из сил выбился. У меня оба дня после выписки из больницы превратились в один сплошной, ужасно длинный урок черчения.

– Вот и хорошо. Попрактикуешься перед устройством в проектную фирму. Фига с два я теперь дам тебе отвертеться.

– Пощадила бы! У меня и Новый год, и Рождество безнадежно испорчены пребыванием в больничной палате. Хоть Старый Новый год дай встретить.

– До него еще два дня. Лодырь ты, – сжалилась Шерстка. – Кушать хочешь?

– Перекусил бы.

– Ладно. Тогда почисти картошку, а я займусь рыбой.

Олег придвинул стул к мусорному ведру и принялся орудовать ножом, складывая очищенную картошку в кастрюлю с водой.

– Ты бы поделился своей затеей, – не удержалась от любопытства девушка, разрезая рыбину на разделочной доске. – А то два дня рисуешь с таинственным видом.

– Это секрет.

– От меня?

– От всего человечества, – фыркнул Олег.

– Да уж прямо.

– Представь себе! Мне той ночью такая штуковина привиделась, что все сядут на задницу, если я ее начерчу.

– А если не начертишь?

– Тогда я сам сяду на задницу. В лужу.

– Может, я тебе помогу? – глянула на него Шерстка.

– Сесть в лужу?

Люда пропустила это мимо ушей.

– Ты бы поделился самой идеей. Одна голова хорошо, а две всегда лучше.

– Ну да. А чью фамилию ставить под изобретением?

– Дешевка ты, – нахмурилась девушка.

– Это я шучу, – хихикнул Олег.

– Однообразный у тебя юмор.

– Извини. Ладно, слушай. Представь себе металлический шар. Где у него сосредоточена тяжесть?

– В центре массы, понятное дело.

– А у куба?

– Да у любого предмета! Что ты из меня дурочку строишь?

– Не злись ты на каждое слово!

– А ты не объясняй таким тоном, будто я законченная дебилка.

– Хорошо. С кубом понятно. А у квадрата тоже есть центр массы?

– У математического двумерного квадрата? – уточнила Шерстка.

– Да.

– Центром его массы будет точка, расположенная на пересечении его диагоналей.

– Вот мы и подошли к самому главному. – Олег бросил в кастрюлю очередную картофелину. – Теперь представь, что двумерное пространство, в котором существует квадрат, чуть искривлено.

– Тогда центр массы будет за пределами фигуры, – заинтересовалась девушка.

– Не просто за пределами фигуры! – назидательно уточнил Олег. – А за пределами самой плоскости! Квадрат существует в двух измерениях, а центр его массы перемещается в трехмерное пространство. И выходит у нас, что квадрат существует в одном пространстве, а его масса в другом.

– Так ты антигравитационный привод изобретаешь? – Шерстка отложила нож, помыла руки и вытерла их полотенцем. – Детский сад. Если бы все было так просто, его бы уже сто лет назад изобрели.

– Ну, это вовсе не обязательно. Иногда простые вещи веками лежат на поверхности.

– Ладно. С квадратом понятно. Выгибаем его через третье измерение и уводим центр массы. Но с кубом-то сложнее.

– Вот я и мучаюсь, – признался Олег. – Необходимо сделать предмет такой формы, чтобы центр его массы не просто ушел за габаритные размеры фигуры, но выпятился в четвертое измерение.

– Ты думаешь, это возможно?

– Я знаю, как это сделать! Именно эта штуковина мне открылась той ночью. Понимаешь? Чертеж фигуры стоит у меня перед глазами, но я никак не могу перенести его на бумагу. А представляешь, что будет, когда я все-таки начерчу ее? Антиграв, работающий без всякого топлива! Я с его помощью такую архитектуру сделаю, что все закачаются! Мне в больнице снился небоскреб в самом центре Москвы. Прикинь, два километра высотой. Или три. Такая бетонная нить до самого неба. Сделать в нем торговый центр…