Степан пожал плечами:

– Я пятерых знаю. Коля Сербский, он у Миши Берсерка группой мародерки командовал. Жирдяй, крепкий мужик, с Первым был и с Игнатом часто спорил, а сейчас рядовым бойцом стал. Ибрагим, дагестанец, он из Пермской группировки, ему жизнь оставили, потому что сразу под новых боссов лег, но человек такой, что ничего не забывает. И в других поселках авторитеты есть, у одного позывной «Марс», а у другого «Бульдог».

– Ясно.

После этого мы перешли к более детальному обсуждению плана побега и обговорили сроки эвакуации Иванова с семьей из острога. А когда разошлись, у меня промелькнула подленькая мыслишка:

«Если кинуть Степана, то мне это ничем не грозит. Я свое получил, добыл информацию и могу завершить задание, а затем слинять и проблему врача решить позже. Так проще всего и безопасней».

Однако я прогнал эти мысли и стал готовиться к ликвидации Второго. Раз уж все решил, то не стоит отступать. А иначе, как говорил покойный Павел Вара, удачи не будет…

На следующий день выдвинулся на позицию. До причала триста метров, у меня СВД и на боку пистолет, а помимо того в лесу АКМС с подствольником. Дело за малым – дождаться главаря людоедов, выстрелить и не промазать, а затем сбежать, затаиться на пару дней и вернуться. Вот только Игнат на причале после полудня не появился и я встревожился. Нервничал, но не уходил, и мое терпение было вознаграждено.

Вожак вышел из острога ближе к вечеру и, разумеется, он был не один, а с приближенными охранниками. Его личный десяток берег жизнь своего командира. Однако прикрыть его от снайпера боевики не смогли, и как только Игнат приблизился к буксиру, я поймал его голову в прицел, и одну за другой вогнал в него три пули. Первая в шею, смазал немного. Вторая в плечо. Третья уже по инерции в падающий корпус. После чего я рванул в глубину леса и мне вслед открыли огонь. Пули свистели над головой, но проходили высоко. Непосредственной опасности не было и через пять минут, остановившись, я подобрал под корневищами дерева обернутый брезентом автомат и накинул на тело разгрузку с боеприпасами, закинул винтовку на плечо и опрыскал след реппелентом.

Следующий этап – отход. Наверняка, за мной пошлют погоню, самых лучших лесовиков и собак. Однако я уже знал, как стану от них отрываться и уходить.

Спустился к каменистому ручью и вошел в холодную воду. Двигался под углом, чтобы следопыт мог увидеть мое направление – вверх по течению. Но практически сразу я развернулся и направился к реке. По воде прошел метров сто, а затем вылез на противоположный берег и вдоль Печоры стал удаляться от острога.

Еще четыреста метров. Впереди бурелом. Он казался непроходимым, но тропка в нем была, и по-пластунски я прополз под завалами, а затем посыпал след табаком.

Когда вылез, оказался на небольшой поляне и вдалеке услышал истошный собачий лай. Погоня уже пошла по следу, но я был к этому готов и, усмехнувшись, обогнул поляну, проломился через колючий кустарник и на узкой тропинке стал устанавливать растяжку. Примотал к дереву гранату Ф-1, закрепил на другой стороне почти невидимую прочную леску и примотал ее к кольцу. После чего разогнул усики чеки и слегка ее поддернул. Идет легко. Отлично. Западня хорошая. Можно драпать дальше.

Таким вот образом, петляя по лесу и путая следы, я намотал больше пяти километров и пару раз приближался к острогу, словно хотел в него вернуться. После чего, уже в темноте, опять прогулялся по ручьям, которых вокруг сотни, и добрался до своего убежища. Только начал спускаться в овраг, и услышал заполошную стрельбу. Как раз там, где я установил растяжку. Взрыв был. Это точно. Я его не услышал, далеко. Но стреляли не зря. Наверняка, кто-то напоролся на растяжку и боевики из всех стволов, со страха и из злобы, причесывали лес пулями.

– А ничего так, - сам себе тихо прошептал я, - хорошо сработал.

На лице появилась улыбка. Пока у меня все получалось. День выдался неплохой и можно немного отдохнуть. Как ни крути, я это заслужил. Но перед этим доклад Андрею Ивановичу. Его моя новость порадует.

Снова я улыбнулся и одновременно с этим на лицо упали крупные дождевые капли. Начинался очередной осенний ливень и это еще один добрый знак. Вода смоет все следы и поиск прекратится. Хотя бы по той простой причине, что всерьез прочесывать местность вдалеке от острога преследователи не станут. Не до того им. Тут власть делить надо и имущество Игната дербанить. Так что отвлекаться на поиски глупо.

Вожаки банды людоедов и боссы колонии собрались на совет в просторной избе покойного Игната. Происходило это перед рассветом, когда вернулись поисковые группы, и сначала их было трое. Конечно же, Коля Сербский, инициатор этого заседания, если его можно так назвать, а еще Жирдяй и лучший следопыт общины Демьян Косогоров. Но потом к ним присоединились еще двое, дагестанец Ибрагим и главный надсмотрщик по кличке Лобатый. Все они сидели за широким столом, молчали и озирались. Никто не доверял своему соседу. Каждый держался настороженно и ждал подвоха. Хотя между некоторыми имелись договоренности.

– Короче, - тишину нарушил Коля Сербский, рослый блондин в новенькой горке, - надо решать, кто вместо Игната встанет. И сделать это нужно быстро, пока рабы и рядовые бойцы не прочухались, а то начнется хаос и людишки будут разбегаться.

– И вожаком, конечно же, станешь ты? – спросил его Жирдяй.

Коля отнекиваться не стал:

– Да, я хочу заменить Игната. Потому что за мной половина бойцов. Больше, чем у всех остальных. А ты против?

Жирдяй, полноватый мужчина в кашемировом пальто, прищурился и ответил: