Шрифт:
Тренировать, срочно тренировать! Как завещал бог наш сёнен и пророк его Наруто!
– Красиииво!
– восторженно протянул мальчик, - Здорово, мама!
– Хочешь, научу?
– заговорщицки спросила "мама" у сына.
– Хочу!
Ну, неизвестно, готовы ли все эти гули-голуби к появлению ведьмы, но что-то менять поздно.
Она уже тут.
Глава 1. Новая жизнь Канеки Хо
Что нужно сделать попаданцу в первую очередь? Конечно, разобраться, куда попал.
Извольте!
Теперь ее звали Канеки Хо, и память предшественницы медленно растворялась в ее собственных воспоминаниях.
Что тут можно сказать? Женщина была с придурью. И вроде взрослая дама, при сыне, при муже... который погиб, да.
По идее, это значит, что пора бросить заниматься глупостями, и серьезно взяться за свою жизнь.
Канеки Хо-новая это понимала прекрасно. Все! Баста! Никаких больше аниме и компьютерных игр. Ей еще ребенка растить! В мире, полном кровожадных монстров! Где тут большая бита? Кто обидит ее или ее сына - получит втык!
Но Канеки Хо-старая этого не понимала. Все-то у нее были "добрые люди". Всем-то надо помочь, накормить, обогреть, принять с хлебом-солью и прочим гостеприимством...
Нужно ли говорить, что Канеки-муж столько не зарабатывал, сколько тратила Канеки-жена? В доме было, как в сказке - бедненько, но чистенько.
Стоит ли удивляться, что в какой-то момент у Канеки-мужа... эээ... истек срок годности? Здоровье подвело. То ли сам мужчина оказался хилым, то ли от неаккуратной эксплуатации в быту, да.
Бережней надо относиться к мужикам, бережней!
Ну, а Канеки-жена - образцовая домохозяйка, да. Прибрать дом, еды собрать - это всегда пожалуйста. А деньги заработать - это мы не проходили!
Что придумала прежняя Канеки? Она пошла по проторенному пути всех нищих японских матерей-одиночек (если верить аниме). Занялась хэнд-мэйдом.
А еще полы мыла в магазинах. На полставки. Почему на полставки? А дура потому что. Прибегала к начальству, как ошпаренная - мол, мне нужно за сыном, я отработаю. И отрабатывала. Только денег просила все равно в два раза меньше.
Чем больше Канеки-новая погружалась в воспоминания, тем больше ее выворачивало от этой девицы.
А когда она повернулась к мальчику и осмотрела его еще раз, то заметила на руке ребенка грязно-желтые следы синяка.
Эта клуша мало того, что была по жизни дурой, так еще и ребенка била!
От осознания, куда попала, Канеки Хо-новой хотелось плакать. Немножко. И прятать глаза, чтобы не смотреть на сына.
А мальчику-то не объяснишь, что мама - дура. Он ее просто любит. Любит - и все тут.
Под грузом впитываемых воспоминаний, новая Канеки Хо бессмысленно уставилась в пол. Неровные окрашенные доски. Ноги в мужских сланцах. Драная серая юбка.
Опять же, эти абсолютно кошмарные руки!
Все, баста!
Список дел - поправить здоровье, поправить внешность. Купить крем для рук. Сходить на маникюр... педикюр... да, стрижку... спа... массаж...
И завести губозакатывательную машинку, да.
Найти источник дохода...
Не цветы же целую жизнь лепить!
Ну, одно Канеки Хо знала точно: от недосыпа и слишком напряженной работы она не умрет. Что-нибудь да придумает! Закончить так же, как и аниме-персонаж, о котором вспоминают только в кошмарах главного героя?
Пошел к черту канон!
Нет уж, господа. Ведьма она - или где?
Кому суждено быть повешенным, не утонет.
А свой способ смерти она уже знает - от электрического тока.
Заметка на будущее - нужно быть осторожнее с электроприборами.
***
Мальчик ходил за ней по пятам, пока она осматривала свой новый дом. Богато жила эта клуша! Мебель, конечно, драная, но площадь впечатляет. Небольшая каморка-мастерская, крупная кухня-столовая, хозяйская спальня с большим футоном на полу (заметка - купить кровать), спальня мальчика (заметка - купить две кровати).
Память подсказывала, что данная квартирка досталась ей в наследство от родителей Канеки Хо. Старый дом продали, разделили между сестрами (у нее есть сестра). Так чета Канеки обзавелась собственным жильем. Неплохо.
Зеркало нашлось в ванной.
Канеки Хо скривилась. Одутловатое лицо с мешками под глазами. Торчащие соломой в разные стороны волосы. И плоская, почти анорексичная фигура.
Кошмар, просто кошмар.
Единственное, что примиряло с реальностью - белая прядь седины от виска.