– Милая, как я по тебе соскучился! Разве ты этого не замечаешь? Разве тебе там, где ты

была, твое феноменальное женское чутье не заставляло поскорей вернуться ко мне?

– Наверное, да. Но как ты быстро по мне соскучился! Это что, такая у тебя ко мне жаркая

любовь? – шутливо поинтересовалась она. – Тогда почему усталый лежишь, словно одно из

двух – либо за десять минут моего отсутствия в кафе ты разгрузил вагон на вокзале

«Сортировка», либо успел за такое короткое время сыграть в любовь с другой женщиной.

Роберт насторожился.

– Постой. Какие десять минут?! – он сел на край тахты, охватил ладонями ее лицо,

пристально посмотрел в глаза. – Не десять минут, а десять дней, на минуточку. Ну-ка,

подруга, рассказывай все по порядку. Вначале, куда ты пошла после того, как переговорила с

барменом?

Женечка осторожно оторвала от щек его ладони, положила его руки на свои колени.

Посмотрела с укоризной.

– Роберт? Ты чего?

– Ты можешь без эмоций ответить на простой вопрос? Пожалуйста, дорогая.

– Да куда я пошла! В туалет, куда же еще? – возмутилась она.

– Ну, дальше. Открыла дверь туалета. Кстати, я там был. Тебя там не было. Ты зашла?..

Женечка потупилась. Роберт знал – врать она не хотела. Правду сказать – тоже. И он

настоял:

– Милая, чего ты боишься мне сказать что-то, от чего тебе кажется, что я буду не в

восторге? Не бойся, скажи откровенно, клянусь, не обижусь и никогда даже не вспомню.

Клянусь! Я уже забыл, говори.

– Роберт, это, наверное, пустяк. Мне просто не хотелось тебя расстраивать. У меня что-то с

головой. Я потеряла сознание, – она заволновалась, взяла его руки в свои ладони,

успокаивающе принялась гладить. – Роберт, ты только не волнуйся. Это быстро прошло. Я

оказалась в кабинете у директора кафе на диване. Встала и пошла, даже голова не болела.

– А потом… – хмуро проговорил Роберт.

– Ну, что потом? Потом ты все знаешь. Я хотела этот случай от тебя скрыть, но ты, как и

ожидалось, меня расколол.

Роберт смобрался было вспылить, но вовремя сдержался, сообразив, что напором истину у

запутавшейся Женечки не добудешь.

113

– Ладно. Если ты считаешь что это пустяк, то поподробнее об ощущениях перед самой

отключкой. Может быть, я смогу хоть приблизительно сказать, что это было.

Она скривила губки, припоминая.

– Ну… дышать вдруг стало трудно. Стала задыхаться… А потом не помню. Но скорей это

мне прибредилось, пока я лежала без памяти. Потому, что только зашла и за собой закрыла

дверь, сразу и потеряла сознание… Роберт, какое это имеет значение! Я жива и мы снова

вместе, дорогой.

– Так если ты за собой закрыла дверь, как же тебя из туалета извлекли?! – чувствуя, что

срывается, возмутился Роберт. – Я когда туда зашел…

– В женский туалет?! – Женечка не смогла скрыть своего удивления.

– Да, дорогая! В женский туалет! В общий. Но закрывашка там была исправна… в смысле

крючок. И фрамуга открыта. Это для подтверждения, что я там был.

– И тебе не стыдно? А если б там была женщина?

– А я зашел в сопровождении женщины, так что…

– Так-так… – протянула Женечка, воспользовавшись неожиданным открытием и решив

неприятный разговор превратить в шутку, – значит, пока я лежала без памяти, ты с женщиной

пошел в туалет!

– Кстати, ты тоже не святая: провела несколько дней в компании с директором.

– Вот этого я не помню. Но когда я пришла, ты меня ждал за столом. Что же, по-твоему, ты

там сидел все эти десять дней?

– Что ты еще помнишь? – потеряв надежду добиться правды, повернул он в сторону.

– Помню несносный бред в компании с подругой… Ну да это в памяти у меня задумка все

время торчала придти с тобой к ней в гости. А перед этим какой-то тип домогался меня,

душил. В общем, бредила я.

Роберт устало махнул рукой и с досадой отвалил на подушку.

– Хорошо, милая. Ты жива и это главное. Уже поздно, извини, меня клонит как никогда.

Спокойной… – он сладко зевнул, и уже отходя, непослушным языком добавил, – желаю тебе

досмотреть твой бред до конца и разобраться во всем…