сидит волшебник, так это…

– Может быть, – нисколько не среагировав на подначку в свой адрес, вклинился Федор

Пантелеевич, – давай твою фразу.

– Наташа!

– Папа! – так же категорически отозвалась Наташа, – успокойся…

– Да как ты разговариваешь с отцом! – взвился Роберт. – Успокойся ты, а не я. Федор

Пантелеевич не волшебник. Я пошутил.

– А что? – качнул головой Федор Пантелеевич, не отрывая взгляда от дороги, – мне

нравится. Очень подходящее имя. Я бы даже сказал – приятная дразниловка!

– Папа! Я прекрасно знаю кто он. Он разведчик. А разведчики знают все наперед. Ясно?

– Удивительно, но правильно. Давай фразу, – потребовал Федор Пантелеевич.

– Нина сказала, а папа не дал ей договорить. Когда я преподнесла ей мишку, она сказала

так: «Наташа, откуда ты знаешь, что у меня…»

– Дочка, неужели не понятно? Откуда ты знала, что у нее нет такого мишки, как ты

подарила. Ясно?

– Нет, папочка. Проехали.

– Что сделали? – не понял Роберт.

– Проехали, – пояснил Федор Пантелеевич, – значит «мимо». И, между прочим, наша

уважаемая героиня права. Не менее уважаемый изобретатель, эта фраза означает, что у Нины

сегодня день рождения.

После произнесенного все буквально онемели. Несколько минут длилась пауза. Для одних

она казалась позорной, для других – победоносной.

Слушали убаюкивающий шелест и глухую дробь шин о гальку. Но вот крутой поворот, и

улица Базарная Поселка открылась сразу. Здесь Федор Пантелеевич остановил машину,

помолчал, в задумчивости глядя на пыльную грунтовку улицы, на яркой желтизной лежащую

песочную кучу возле дома Татьяны, сказал, не глядя на Роберта:

– Мы сейчас расстанемся, Роберт. У вас свои проблемы, у меня свои. Надлежит вплотную

заняться вашей уважаемой супругой и тем, кто стоит за ее исчезновением. Честно скажу, да

это, я знаю, для вас уже не секрет, второе меня больше интересует, извините. Такова жизнь.

Это моя работа. Я с вами свяжусь, когда потребуется, но и вы не игнорируйте моего

расположения к вам, Роберт… И еще. Я обещал откровенность за откровенность. И надеюсь,

вы не станете разубеждать или обнадеживать и без того в тоске жену своего друга иллюзиями

– не хороните преждевременно того, кто представляет ценность даже для врагов. Надеюсь, вы

меня правильно поняли.

Роберт не удивился ответу на свой лобовой вопрос. Наверное, и потому, что сам знал,

каким он будет.

Тихая наплывающая радость заполняла сознание уверенностью в еще совсем недавнем

предположении. Назаров и его смерть – несовместимые понятия.

Все последующее произошло непредсказуемо. Едва из открытой двери остановившейся

напротив калитки машины выпорхнула Наташа и вслед за ней, тепло распрощавшись с

69

Федором, остался на дороге Роберт, как со стуком об остов калитки распахнулась дверь и

навстречу Наташе, расставив руки, уже бежала Татьяна.

Она рыдала. Коротко обняв ребенка, бросилась к Роберту и ничего хорошего еще не

ожидающий инженер, стоял, решив, что будет. Достигнув цели, Татьяна повисла на шее

отрешенного отца семейства, и обильно смачивая его лицо влагой, целовала куда попало.

Сколько бы длился этот процесс, неизвестно, но следом уже шла незаконная теща с каменным

красным от выпитого спиртного лицом и плотно сжатыми губами. Роберт внимательно

рассматривал ее руки и когда убедился, что они не несут смертельно сжатых кулаков,

успокоился. А еще, когда она расставила их в стороны и заулыбалась скупой волевой

улыбкой, совсем разомлел. Она подошла и обняла их обоих с Татьяной прямо на дороге, на

глазах у высунувшихся из своих дворовых щелей любопытных соседей.

Его прошибла слеза. Он нежно обнимал Татьяну, на ходу целовал в губы и,

спотыкающуюся, вел во двор.

Глава 20

Борька

Непослушными пальцами он наталкивал в патрон порцию заряда. Тетка Мария, да и

многие соседи по улице называли его Старшиной. Когда приходилось о нем говорить, ни

фамилии, ни имени его не произносили. Время выветрило из людской памяти его настоящее