Глава 5

Кабинет Главного Врача, Психиатрическая Лечебница Рэдклифф, Оксфорд В место того, чтобы тратить деньги на свой неудавшийся брак, Доктор Том Тракл, главный врач Психиатрической Лечебницы Рэдклифф, потратил их на камеры видеонаблюдения. Он даже самолично помог установить их в ВИП-Палате, пока Пиллар был в отлучке. Не смотря на то, что жизнь Доктора Тракла сползала вниз по маслянистой спирали обстоятельств, его одержимость Пилларом толкала его на безумные поступки. Ему было необходимо еще больше камер, со всевозможных ракурсов, чтобы узнать секрет Пиллара. Как Пиллар - Киллер сбегал из своей камеры и возвращался, словно лучший в мире фокусник? Два дня назад Профессор Картер Пиллар снова сбежал из своей палаты, оставив позади вьющийся след из кальянного дыма. Он висел в воздухе, складываясь в слово "Чудной". Ранее Доктор Тракл удвоил охрану возле ВИП - Палаты. Он даже посылал за лучшими фокусниками Англии, чтобы спросить у них, как возможен подобный побег. Они понятия не имели. С архитекторами также проконсультировались. Психиатрическая лечебница Рэдклифф являла собой двухсот летнее здание, впервые отстроенное в Викторианские времена. Быть может, под лечебницей пролегали потайные туннели. Секретные туннели, о которых мог знать лишь некто хитрый и помешанный рассудком вроде Профессора Пиллара. Но нет. Догадки Тракла зашли слишком далеко, быть может, под воздействием многочисленных таблеток, которые он глотал как детишки М&М s. Архитекторы назвали идею туннелей невероятной. Фактически, они заявили, что побег из лечебницы физически непроходим. - Невозможен, вы имеете в виду, - ответил Доктор Тракл двум архитекторам. - Нет, мы имеем в виду непроходим, - настаивали двое архитекторов.
– Нет ничего непроходимого.
– Рассмеялись они, и Доктор Тракл не понял почему. - Вы никогда не читали "Алису в Стране Чудес"?
– спросил один из архитекторов - близнецов. Доктор Тракл помотал головой. Он ненавидел "Алису в Стране Чудес".
– Это шутка, - ответили они ему.
– Поймете лишь тогда, когда прочтете книгу. Доктор Тракл не хотел ничего понимать. Он лишь хотел узнать, как Пиллар исчезал. Конечно же, ожидали, что Пиллар вскоре покажется, заявляя, что он покупал новый кальян или что-нибудь в этом роде. Доктор Тракл знал наверняка: Пиллар - Киллер был практически неуловим. Он мог сбежать и прожить всю оставшуюся часть жизни на острове, полном грибов. Но он не делал этого. Он предпочел коротать в заточении дни в его глупой лечебнице. И его единственной на то причиной была Алиса Уандер. В этом, по-крайней мере, Доктор Тракл был уверен. Но почему Алиса? Чем таким ценным для Пиллара обладала столь юная и безумная девушка? Доктор Тракл проглотил еще одну таблетку, пятую за сегодня, и закрыл глаза, чтобы успокоиться. Он встал рядом со своим рабочим столом, наблюдая за палатой Пиллара через камеры видеонаблюдения, закрепленные на стене. Пиллар еще не появился. Один из экранов транслировал новости по национальному телевидению. Доктор Тракл любил смотреть местные новости, пока ждал. Наблюдать за тем, как безумие отравляет мир, помогало ему мириться со своей относительно безумной работой в лечебнице, особенно после вчерашнего ужасающего инцидента на стадионе Стемфорд Бридж. После этого случая, Доктор Тракл знал, что на этом так все не закончится. Инцидент с головой внутри мяча был лишь началом чего-то еще более безумного. Скоро во всей Британии трупов станет еще больше, если не по всему миру. Так оно и стало, прямо у него перед глазами. Местные новости по национальному телевидению передавали о том, что нашли еще одну отрубленную голову, с написанной на лбу кровавой надписью "Отрубить им головы". - Рамон Ескелич, украинский иммигрант, - сообщила репортер, весьма занудная женщина средних лет в красных очках, и чопорном, но довольно чудном костюме, - проживающий рядом с рынком Боро в Лондоне, разведенный и безработный отец двоих детей, вышел купить еженедельный аппетитный арбуз. Мистер Ескелич и его семья отдают особое предпочтение арбузам. Доктор Тракл подался вперед, возбужденный ужасом, затаившимся в воздухе. - По возвращении домой, Мистер Ескелич положил огромный арбуз в холодильник на пару часов, - продолжил комментатор.
– Затем, во время обеда, он решил угостить арбузом своих детей, жаждущих очередную еженедельную порцию, только чтобы быть шокированным тем, что он обнаружил внутри арбуза, когда разрезал его. Женщина передернула плечами на мгновение, не в состоянии осмыслить слова, которые ей предстояло прочесть целой нации.
– Черт подери, мать моя женщина!
– Она высунула язык, поправляя очки. Она подняла голову обратно на камеру, с круглыми от удивления глазами.
– Мистер Ескелич и его дети нашли внутри арбуза человеческую голову.
– Затем она замолчала, ее глаза увлажнились, как у девочки из Японской Манги, которая вот-вот расплачется.
– Еще одна человеческая голова, как и та, что была найдена внутри мяча на Стэмфорд Бридж, - продолжила она чуть-ли не заикаясь. Доктор Тракл задумался, наверное, ее не предупредили о серьезности темы, перед прямым эфиром. Или, быть может, она была слишком занята маникюря свои ноготки, протирая очки или демонстрируя свое дорогущее платье? Но Доктор Тракл был не особо заинтересован причудливым миром Телевидения, не смотря на то, что он тайно мечтал о том, чтобы у него взяли интервью на "Доброе Утро, Великобритания". Доктор подумал, были ли эти новости как-то связаны с убийцей Чеширом или же Пилларом. Может ли быть такое, что Пиллар каким-то образом причастен к убийствам? Взгляд доктора метнулся к экранам, просматривающим камеру Пиллара. Проклятый профессор так и не вернулся. Где он был? Доктор Тракл подскочил, будто вор, от внезапного звонка по стационарному телефону в свой офис. Да кто в наши дни пользуется стационарными телефонами? Для него, обычные телефоны уже давно стали антиквариатом. - Говорит Доктор Тракл, - ответил он, поправляя в зеркале галстук. - Я шофер Профессора Пиллара, - произнес мышиный голос.
– У меня от него послание. Доктор Тракл огляделся, чтобы убедиться, что с ним в комнате никого нет. - Какого рода послание?
– Он стиснул трубку обеими руками, прижимая ее к уху сильнее и сильнее. - Профессор Пиллар хочет, чтобы Вы кое-что сделали прямо сейчас. Он говорит, что время не на нашей стороне. Нужно действовать быстро. - Не буду я ничего делать, если не скажешь, где он находится в данный момент, - Доктор Тракл едва не раздавил трубку от напряжения. - Вы, правда, хотите знать? - Да.
– Он чуть не задохнулся, словно собака жаждущая кость. - Он играет в футбол огромным арбузом в Гайд Парке , - ответил шофер.
– Ой, погодите. - Чего подождать?
– запаниковал Доктор Тракл.
– Что происходит? - Оу, ничего, - ответил шофер.
– Арбуз раскололся. Внутри чья-то голова.

Глава 6

Окруженный стенами сад, Психиатрическая Лечебница Рэдклифф, Оксфорд С реди прочего замешательства и разочарования, я сажусь на землю, обнесенного стеной сада. Мне нужна минутка, чтобы перевести дух и решить, что же мне делать. Льюис отправил мне послание через видение. Я не уверена, что с ним делать. Я не знаю, кому он не смог помочь .. или спасти. Неважно, реален в моей голове Льюис или нет, от меня не укрылась его забота об окружающем мире. Он безоговорочно любит людей. Он хочет поступать правильно. Он хочет сделать мир лучше. Льюис, заикающийся художник, не стыдиться того, кем он является на самом деле, не прячется от своих страхов. Думаю, поэтому он оказывает влияние на стольких детей по всему миру. Обычно взрослые носят маски, когда им приходится иметь дело с детьми, но Льюис открывался им. Он принял свою суть и мир вокруг себя, и решил, что будет видеть только хорошее во всей этой грязи. В отличие от того, что я делала за последние шесть недель. Теперь я знаю, что было ошибкой притворяться, будто всего этого не было. Если я чокнутая , прекрасно. Не следовало мне избегать Мухоморни, чтобы притворяться, что событий последних шести недель не было. Слова Пиллара снова звенят в ушах: Безумцы - всего лишь нормальные, которые сдались на милость безумию мира. Я не уверена, что он сказал именно эти слова. Я помню смысл, который крылся в том, что он сказал...снова, если только он когда-либо существовал и это не плод моего воображения. Когда я сажусь, я снова слышу крики девушки внутри Мухоморни в главном здании. На этот раз, от ее криков по моей спине пробегают мурашки гнева. Вальтруда и Оджер, должно быть, наслаждаются, мучая ее, смеются над ней и ударяют ее током снова и снова. Даже не думай об этом, Алиса, предупреждает меня мой внутренний голос. Тебе не суждено спасать жизни других людей. Ты всего лишь сумасшедшая девчонка, которая изо всех сил избежать шоковой терапии. Я сжимаю руки в кулаки и стискиваю зубы, когда девушка кричит снова. Это запросто могла быть я. Каждый раз, когда она кричит, я вспоминаю необъяснимое видение о бедных детях, просящих хлеба. Неужели Льюис имел в виду то, что не смог спасти их? Сожаление в его глазах было безошибочным. Буду ли я сожалеть, если я сейчас не спасу девушку в Мухоморне? Буду ли я сожалеть, если не спасу саму себя? Я не могу. Я не герой, но я не могу просто быть свидетелем чьего-либо несправедливого наказания. - Прекратите это!
– Кричу я Вальтруде и Оджеру из-за стены.
– Прекратите мучить ее!
– Мой голос кажется громче, чем я предполагала. Прилив энергии бежит по венам, и мне кажется, что я уже ощущаю боль от инструментов в Мухоморне.
– Прекратите ее мучить!
– повторяю я, стуча по земле. Я все еще могу остановиться. Быть может, Вальтруда не услышала меня. Но я упряма и не могу выносить крики. Я бросаю камни в стены. Крики прекращаются. Несколькими минутами позже, главная дверь в сад распахивается. Передо мной возвышается Вальтруда, постукивая электрошокером по своим толстенным пальцам. Улыбка, длинною в десять миль, сияет на ее лице. - Ты что-то сказать, Алиса?
– спрашивает она, пока ко мне приближается Оджер.
– Я знать, что ты долго не сможешь играть ф свой игру. Ухмылка на лице Оджера заслуживает Оскара за С амое Глупое Изображение Зла. Он продолжает ухмыляться мне с превеликим удовольствием, пока Вальтруда надевает на меня наручники, чтобы отвести в Мухоморню... и это не злобная улыбка Чешира. Мне плевать. Я стою на своем и говорю то, что считаю правильным, даже если я безумна. - Значит, ты фсе-таки безумна, - ворчит Вальтруда.
– Ты до сихпор верийть в Страна Чудес. Ты так сильно верийть в нее, что желайть поменяться местами с дефчонкой, которую даже не знайть в пыточной комнате. - Почему бы вам не заткнуться и просто не покончить с этим, - огрызаюсь я. - Знаешь, а веть я обмануть тебя в этом, - Вальтруда прикуривает сигарету.
– Мне пришлось застафить дефчонка кричать изо фсех сил, чтобы ты услышать ее. На самом деле, мы обращаться с ней не так уж плохо. Я знать, что ты думаешь, будто ты рождена спасать жизни. Глупышка.
– Она смеется и дает пять Оджеру. Они тянут меня вниз и волокут вдоль по коридору, ведущему в пыточную комнату. Мои губы начинают подрагивать от вкуса предстоящей боли, которая так хорошо мне знакома. Мухоморы по обе стороны снова стучат о прутья своих клеток. - Алиса. Алиса. Алиса! У входа в комнату, телефон Вальтруды жужжит. Она смотрит на номер и морщится. - Это Доктор Тракл, - бормочет она и поднимает трубку. Вальтруда слушает какое-то время, ее губы кривятся, а лицо тускнеет. Наконец, она вешает трубку и разочарованно таращится на меня.
– Тебе фезет, Алиса, - говорит она.
– Доктор Тракл отправляйть тебя для дальнейший обследование за пределы лечебницы. Слабая улыбка появляется на моих губах. Должно быть, это Пиллар. Что-то грядет. Быть может, новая миссия? Я сбита с толку тем, как я счастлива. Кого я обманывала последние шесть дней? Я зависима от этого. Я зависима от уходов из лечебницы, зависима от безумия внешнего мира. Я зависима от спасения жизней. Вальтруда развязывает меня, ее губы кривятся. - Теперь иди, переодевайся. Но помни, когда фернешься, тфои мосги - мои. Я сделаю ис них картофельный пюре с кетчуп из тфоей кровь!

Глава 7

Вход, Психиатрическая Лечебница Рэдклифф, Оксфорд Мышеподобный шофер Пиллара подбирает меня у главного входа лечебницы. Вместо черного лимузина, он за рулем скорой помощи. Двое охранников сопровождают меня до задней двери, словно я - самая опасная девушка в мире. Я до сих пор не понимаю, почему скорая помощь. Быть может, это камуфляж для моей якобы перевозки в другую больницу для обследования. Охранники хихикают, заталкивая меня в заднюю часть пустого салона автомобиля. Я мельком читаю слова, написанные на задних дверях прежде, чем они закрываются за моей спиной: "Контора Кэрролла для Психов - Преступников". Теперь, я уверена, что вскоре увижу Пиллара. Как только шофер отъезжает, он просит меня пересесть к нему на пассажирское сиденье. Он говорит со мной впервые. У него тонкий и раздражающе низкий голос. Словно у него сдавило горло или что-то в этом роде. Не удивительно, что он не слишком разговорчив. Я наблюдаю, как он приглаживает свои тонкие усики, пока ведет машину ,...извините, но я отказываюсь называть эти волосёнки на его лице усами. - Где Пиллар?
– спрашиваю я. - Я везу тебя к нему.
– Он передает мне мобильный телефон в качестве средства связи. Он совершенно новый со сказочно большим экраном. Он нажимает на нем кнопку, чтобы показать мне видео с Ю-Тьюба. Я ощущаю себя шпионом на новом задании, который просматривает последний отчет. Видео Ю-Тьюба - цель, на которой мне нужно сосредоточиться. Я узнаю все о преступлении на Стэмфорд Бридж. Внутрь футбольного мяча засунули голову. Без сомнения, это проделка Чешира. Фраза "Отрубить им всем головы" похожа на одно из его посланий. После я просматриваю запись местных новостей о человеке по имени Роман Ескелич, который нашел еще одну голову в арбузе, который он только что купил. Теперь я понимаю, почему я на свободе. Произошло новое преступление Станы Чудес, и я нужна. Не могу отрицать свое волнение. Не буду лгать. Опуская окно вниз, я, как ребенок, высовываю наружу руку и вдыхаю холодный дневной воздух. Пару минут спустя, Шофер останавливается перед Начальной Школой Ричмонд. По-крайней мере, школа носит последовательное название. Я понятия не имею, почему никто не обращает внимания на название автомобиля, в котором мы находимся, уже не говоря о том, что мы приехали на скорой помощи. - Почему мы остановились здесь?
– спрашиваю я. Шофер указывает куда-то за мое плечо. Когда я оборачиваюсь, у главных ворот школы появляется старушка в толстых очках. - Ты, должно быть, Алиса.
– Она приближается ко мне с дружелюбными искорками в глазах. Вся её поза кричит "учитель", одна из тех отзывчивых и очень разговорчивых людей в каждой средней школе. Я выбираюсь. Женщина притягивает меня в свои объятия, целует в щеку, обнимает и говорит, как Профессор Пиллар говорит обо мне не переставая. Она ведет меня в школу, рассказывая, что Профессор Пиллар оказался настолько великодушен, что согласился дать лекцию детям. Лекцию о прелестях следовать за своей мечтой. Оказывается, он сказал им, что я - оптимальный пример достижения собственной мечты. Все, что я делаю - это киваю. Женщина, очевидно, отправит меня к Пиллару, где бы он ни был. Меня так и тянет сообщить ей, что в ее школе опасный серийный убийца. Мне хочется спросить, неужели она никогда не слышала о Киллере Пилларе. Но она болтает без умолку , так что у меня нет даже возможности вставить хоть слово. Наконец, она уходит, оставляя меня у коридора, ведущего к нескольким кабинетам. Она поведала мне, что руководство школы предпочло предоставить Пиллару любое уединение, что ему потребуется в классе. Слово "класс" меня тревожит. Я спрашиваю, сколько там с ним детей. Учительница кивает самой счастливой улыбкой на свете, и, похлопывая ладошками мои руку, она возносит молитвы и благословения, по-прежнему очарованная присутствием одного из самых известных профессоров в стране. Все это без единого упоминания о количестве детей. Она рассказывает мне как мило со стороны человека такого калибра как Пиллар навестить детей, и как они счастливы познакомиться с таким идолом. - Вы случаем, не в курсе, что его обвиняли...
– Я не могу удержаться. - В убийстве?
– смеется она и машет рукой в воздухе.
– Профессор Пиллар был так добр, чтобы объяснить мне это недопонимание. Конечно же, есть некий другой "Пиллар Киллер ", которого упрятали в психушку. Этот добродушный человек в классной комнате не имеет с ним ничего общего. - Как это?
– мне настолько любопытно, что я едва не выдаю себя. - Ох, дорогая моя. Я знаю, вы меня проверяете. Вы ведь знаете, что это был случай кражи личности. Безумец использовал знаменитое профессорское имя. Он все мне об этом рассказал. Кроме того, как сумасшедшему удастся сбежать из психиатрической лечебницы?
– Она снова смеется. На самом деле, с ней я не могу поспорить. Предположительно, я сама не должна быть за пределами лечебницы. Думаю, вся прелесть моего прикрытия в том, что никто не ожидает встретить меня в реальном мире. - Да и с чего бы сумасшедшему наведываться в школу и учить детей, раз уж ему удалось сбежать из лечебницы?
– Думаю я вслух, погрязшая в логике, которую он скормил бедной женщине. Как все-таки страшно, когда изменив слово или два, правда обращается в ложь. Я хлопаю женщину по плечу и благодарю ее, повернувшись, чтобы идти по коридору. Пройдя мимо пары пустых классов, я нахожу один занятый. Когда я заглядываю в стекло на двери, я не вижу летающих детских самолетиков или прочих видов хаоса в отсутствии настоящего учителя. Вместо этого, я вижу, как все стоят что-то. Нечто похожее на конструктор Лего, за исключением того, что они собирают воедино части нескольких кальянов.

Глава 8

Класс #14, Начальная Школа Ричмонд У Пиллара свой кальян, стоящий на учительском столе. Он сидит на стуле, делая затяжки, словно он по-прежнему в лечебнице, своей ВИП - палате. Я бросаю на него сердитый взгляд из-за стеклянной двери, как только он замечает меня. Позволить детям среднего звена играть с кальяном, кажется, ни коим образом не претит его нравственности. - Мальчики и девочки.
– Он вскидывает свой кальян и позволяет спиралям дыма обвиться вокруг него.
– Поприветствуйте своего нового друга.
– Он указывает на меня. Внимание детишек мгновенно обращается на меня, но как только они начинают произносить мое имя, у меня нет выбора, кроме как открыть дверь и взять все в свои руки. - Алиса!
– ко мне подбегает девочка и обнимает.
– Пиллар сказал, что ты придешь навестить нас. - Ни за что бы не пропустила такое, - отвечаю я, а затем бросаю взгляд на Пиллара в поисках объяснений. Он не смотрит на меня, занят написанием чего-то мелом на доске. Он рисует слепую женщину, держащую две чаши весов, по кальяну на каждой, а внизу подписывает: "... и безумие для всех!" - Ты будешь сегодня спасать жизни?
– спрашивает меня мальчик. От меня не укрывается то, что большинство детишек довольно пухлые , для своего возраста, но.., эй, им ведь нужно есть, чтобы вырасти. - Ты собираешься поймать Арбузного Убийцу?
– спрашивает девочка. Мне становится жутко, что они знают об убийствах, и я бросаю обвиняющий взгляд на Пиллара. - Это все Телевидение, я тут не причем, - говорит он и делает затяжку из кальяна. - Его зовут не Арбузный Убийца, - возражает мальчик.
– Он - Футбольный Убийца. - Почему бы вам не оставить меня наедине с Пилларом на несколько минут, - прошу я у нескольких детей, - чтобы я смогла поймать убийцу? - Надери ему задницу !
– Высокий и полный мальчик стискивает ручки в кулачки, словно Супермен. Полагаю, это тоже проделки Телевидения. - Возвращайтесь к своим кальянам, дети, - произносит Пиллар.
– Они не курят кальяны, просто собирают парочку, - говорит он мне, прежде чем я успеваю возразить.
– Это почти что Лего. Я оставляю детей и иду к нему. Пиллар указывает мне на балкон. Как только мы выходим, его веселое выражение лица исчезает. - Чешир снова убивает, - говорит он, не теряя времени понапрасну.

Глава 9

– Откуда Вы узнали, что это - Чешир?
– спрашиваю я. - По-крайней мере, он стоит за всеми этими убийствами. Но на этот раз все по- другому : опаснее, чудовищнее и кровавее. Что бы он ни задумал, мы должны остановить его.
– Он тянется за телефоном, чтобы показать мне что-то. - Хватит!
– требую я. Он выглядит озадаченным. - Серьезно? – усмехаюсь я над ним, наклоняя голову набок. Он моргает дважды, недоумевая, что меня так рассердило.
– Вы неделю не общались со мной, бросили с множеством безответных вопросов, а затем, когда мы встречаемся, Вы ведете себя так, словно я на Вас работаю или что-то в этом роде. - Оу?
– произносит он.
– Полагаю, я должен был написать тебе письмо полное милых словечек на розовой бумаге с водяными знаками, которая пахнет ароматом летних роз. - Конечно же, нет. Просто вопросов без ответа становится все больше. - Наверное, я мог бы ответить на парочку вопросов.
– Он бросает взгляд на свои карманные часы.
– Если только Чешир в это самое время не отрубает головы и не начиняет ими арбузы, пока мы тут беседуем. - Не надо так со мной.
– Я вскидываю палец. Он давит на мое стремление к справедливости и спасению людей. - После арбуза Ескелича, по всему городу было найдено более одиннадцати арбузов. И это за два дня. - Так быстро?
– я растеряна. - Кстати, местные новости солгали и утаили важную информацию от общественности, - говорит он.
– Голову, что нашел Ескелич, принадлежала одному из его собственных детей. - Я не... - Да, Алиса. Это правда.
– Пиллар морщит губы.
– Все головы принадлежат детям. Шокирующие откровения заставляют меня посмотреть на детей, что играют в классе. Не смотря на то, что я не одобряю того, что они собирают кальяны, они кажутся такими довольными своей жизнью. Они с нетерпением ждут каждый новый день. Как кто-то может отнять у них все это? - Пока что тринадцать голов, все - дети в возрасте от семи до четырнадцати, - сообщает Пиллар.
– Это чёрти что.
– Он включает новости на своем мобильном телефоне. - Это безумие..., - У меня отвисает челюсть, мои глаза умоляют меня закрыть их, чтобы не видеть всех этих кошмаров, что будут мне наверняка сниться. Семьи в безутешном горе: матерей тошнит при виде отрубленных голов своих собственных детей, отцы истерично плачут и клянутся, что разорвут убийцу на миллион кусочков, когда поймают его. - Это безумие, - повторяю я сама себе, потому что не знаю что еще сказать. - Ну, больше в Англии арбузы не продают, - бормочет Пиллар. Теперь, он завладел моим вниманием, он снова начинает изображать из себя саркастичного и жестокого.
– Людям стоит остановить свой выбор на дыне. Не слишком большая , голову внутрь не засунешь. - Так почему же Чешир убивает снова?
– мне приходится игнорировать его странный сарказм. Все это лишь для того, чтобы спровоцировать меня. - Понятия не имею. - Правда?
– хмурюсь я.
– Я полагала, Вы знаете, как думает Чешир. - Обычно, да, но это..., - он указывает на экран.., - это какая-то кровавая резня. Я не понимаю причины. - Но послание на лбах детей говорит само за себя, - заявляю я.
– "Отрубить им всем головы". - Значит, замысел - отрубать головы.
– Пиллар рассеянно смотрит в экран. Могу сказать лишь, что он искренне смущен.
– Это определенно преступление Страны Чудес, совершенное Монстром из Страны Чудес, как Чешир. Я вот только не понимаю зачем. - Чешир говорил, что грядет Война Страны Чудес - что бы там ни было. Быть может, это часть всего этого? Своего рода побоище, кровавая резня , чтобы обратить людей в ужас? - Неа.
– Пиллар водит языком по щеке.
– Не смотря на свою неутолимую злобу против человечества, главная задача Чешира - найти и освободить Монстров- Чудесников, чтобы те помогли ему в Войне Страны Чудес.
– Он бросает на меня взгляд, давая тем самым понять, чтобы я не спрашивала о войне, не сейчас.
– Итак, сеять хаос безумия по всему миру не в его стиле. Все эти убийства - нечто другое. Это продуманная работа, тщательно подготовленные преступления. Не смотря на тринадцать убитых детей по всей Англии за два дня, убийства были совершены гораздо раньше. Нам было предназначено узнать об этом лишь сейчас. Это послание, которое мы должны были получить. - Мы? Пиллар кивает. - Люди, не смотря на то, что он ненавидит их, интереса для него не представляют. Они всего лишь марионетки, которых он использует. Если он ходит по черным клеткам шахматной доски жизни, мы - по белым. Ну, ты, по-крайней мере. Сейчас, я тебе всего лишь помогаю.
– Он замолкает, чтобы подумать.
– В последний раз, Чешир хотел назад свою улыбку, дабы восстановить свои неограниченные силы, которые бы помогли ему разыскать Монстров из Страны Чудес. Я не слушаю, не совсем. Все, что меня заботит - остановить преступления, поэтому я в раздумьях. - Почему бы нам не начать с того, чтобы разузнать побольше о головах жертв? Ясно же ведь, что убийца хочет, чтобы мы обратили на это внимание. Пиллар бросает на меня восхищенный взгляд, словно я его умный ученик. - Хорошая мысль.
– Он указывает на новости, по которым показывают, как жертв перевозят в морг для вскрытия. Я пользуюсь моментом, чтобы понять, на что он пытался намекнуть. - Погодите.
– Я делаю шаг назад.
– Вы же не имеете в виду, что я.... - Идешь в морг?
– Его улыбка становится шире. - Я думала, что ухожу из лечебницы, чтобы повидать мир снаружи, Университет Оксфорда, Ватикан и Бельгию, как в прошлый раз. - Если хочешь узнать судьбу мертвеца, морг - хорошее начало. - Какой морг?
– вздыхаю я. - Вестминстерский Городской Морг, формально известный как Улица Морг любителям Алана Эдгара По. (прим. пер. здесь упоминается о стихотворении Алана Эдгара П о "Murders in the Rue Morgue" - Убийства на Улице Морг) - По?
– Мне известно, что он был весьма плодовитым поэтом, который написал короткую поэму под названием "Убийства на Улице Морг", место действия происходило в Лондоне много веков назад. Неужели он на самом деле писал об этом морге? Я прогоняю свои мысли прочь и прилагаю неимоверное количество усилий, чтобы не поддаваться на отвлекающие комментарии Пиллара. - Кстати, есть небольшая проблемка, - упоминает Пиллар. - И какая же? - Внутри Вестминстреского Городского Морга существует самое засекреченное отделение. Между собой его зовут Западный Судебный Люкс, - поясняет Пиллар.
– Госдепартамент - Искусства - Смерти, который правительство использует в подобных сложных случаях. Охрана практически непроходима. Тебе придется найти способ одурачить живых, чтобы войти, а затем - одурачить мертвых, чтобы выйти.
– На мгновение он восхищается собственной цитатой, затем смотрит на карманные часы.
– Мой шофер поможет тебе попасть внутрь.
– Он произносит слова на резком выдохе, как само собой разумеющееся. Он делает это именно в тот самый момент, когда у меня начинает кружится голова. Губы пересыхают и смыкаются. Прежде мне не приходилось бывать в морге. - Чего ты ждешь? Опаздываешь, опаздываешь на важную встречу.
– Он подгоняет меня, прищелкивая пальцами. Я киваю и пожимаю плечами одновременно. Миссия в морге все еще кажется для меня неприятной. - Ой, - произносит Пиллар.
– чуть не забыл.
– Он вынимает маленькую шкатулку и открывает ее. Внутри маленький гриб.
– Тебе нужно съесть это. - Что это?
– я подозрительно смотрю на гриб. - Успокоительное. Будешь выглядеть словно мертвая в течении часа или около того.
– Он тянет меня за руку и осторожно кладет губчатое вещество в мою ладонь. - С какой стати я должна хотеть выглядеть мертвой? - Ох, Алиса. А ты как думала попасть в супер-секретный морг? Просто откуси маленький кусочек.
– Он подталкивает мою ладонь ко рту. Я открываю балкон и прощаюсь с детьми в классе. Они с энтузиазмом машут в ответ своими Лего-кальянами. Я снова бросаю взгляд на Пиллара, думая, можно ли ему доверять. Сложно сказать, судя по тому, как он смотрит на меня. Сложно сказать, кто он такой на самом деле или чего он от меня хочет. - Не бойся, ты не станешь выше, - говорит он, пытаясь засунуть гриб мне в рот. Внезапно, мне становится еще более не комфортно от предложения Пиллара. Я все еще не доверяю ему. Пиллар все понимает, но ничего не говорит. Он поджигает свой мини-кальян и делает необычайно долгую и напряженную затяжку, делая выдох. - Понимаю, - отвечает он.
– Если ты не доверяешь мне, я понимаю. Честно. - Правда?
– прищуриваюсь я. Что-то не так.
– Вы сдаетесь, просто так? - Кто сказал, что я сдаюсь?
– спрашивает он, когда я ощущаю внезапное головокружение. Колени подгибаются, а в ушах начинают щебетать воображаемые птички. Я падаю на колени, понимая, что уже слишком поздно, что он усыпил меня дымом из кальяна. Мир погружается во тьму. Пиллар обманул меня. Не думаю, что я уже готова к путешествию в морг.

Глава 10

Где-то в этом безумной мире Я открыла глаза навстречу бесконечной тьме. Ослепляющая тьма, которую мне не доводилось испытывать прежде. Множество раз я спала в кромешной темноте в своей камере, в лечебнице. Нынешняя тьма отличается. Кажется, будто бы она обладает собственной душой, сущностью. Она ощущается слишком близко и вторгается в мое личное пространство. Словно я оказалась в щупальцах осьминога. Некая удушающая темнота. На мой полу-оцепеневший ум сразу так и не приходит никакого объяснения на этот счет. Где я? Мое тело настолько онемело, что меня сковывает временный паралич. Любая из моих конечностей настолько тяжелая, что я даже не могу ее поднять. Каким-то образом, я уверена, что она снова упадет. Медленный поезд воспоминаний прибывает. Он медлителен, но шумный и тяжелый, словно дыхание локомотива. Пиллар усыпил меня, и все вопли и стенания в мире бесполезны...пока что. Придется столкнуться с неприятностями, где бы я ни была. Разве я не должна была очнуться в морге и осмотреть головы умерших детей? Как только тяжесть тела пропадает, я хватаюсь за первое, что попадется в темноте. Кончики пальцев касаются какого-то пластика. Он волнистый. Я не вижу его. Мой разум наконец выдает факт: я лежу на спине. Прилив паники будоражит мое ослабевшее тело. Это настолько пугает, что мое оцепенение спадает. Я начинаю брыкаться руками и ногами в темноте, как только моя беспричинная клаустрофобия берет верх. Пластиковая тьма окружает меня со всех сторон, словно я заключена в эластичный шар. Я продолжаю пинать и царапать поверхность этой темноты. Мне нужно выбраться из нее, прежде чем я захлебнусь или умру от нехватки воздуха, но я не могу прорваться без чего-либо острого. Меня захлестывает паника. Пока мои пальцы не натыкаются на металлическую штуку, прикрепленную к пластику. Бегунок. Догадка, которая поражает мой разум, почти приводит меня обратно в состояние паралича. Думаю, я знаю, где я. Лучи желтого света проникают сквозь пластиковый мешок, в котором я заключена, когда я тяну молнию вниз. Я вытягиваю руки, словно мертвец из могилы. Наконец, извиваясь, я выползаю из черного пластикового мешка. Я ощущаю себя умирающим коконом, который превращается в бабочку..., это мгновенно напоминает мне об обманщике - Пилларе. Я выпрямляюсь на столе, на котором лежу...., стол больше напоминает кровать..., и я точно понимаю, где я. Я на самом деле в морге. Меня поместили в один из этих пластиковых мешков для покойников. Мешок для тел. Так вот что Пиллар имел в виду, когда говорил, что в супер-секретный морг трудно проникнуть. Безумец сунул меня в мешок для трупов и подбросил к мертвецам. Парализованная на столе, я пока даже не в состоянии оценить обстановку вокруг. Впрочем, я замечаю понижающуюся температуру в комнате. - Дыши, Алиса. Дыши, - шепчу я, обхватывая себя руками, с тех пор, как я все еще по эту сторону жизни. И думается мне, что моя камера не самое худшее место на свете. Холод крадется вверх по позвоночнику, порхая, словно зимний ветер сквозь мою голубую рубашку и джинсы. Холод почти впивается в мою шею. Мурашки впиваются в мою кожу, словно дьявольская трава. Когда я собираюсь пошевелить ногами, чтобы слезть со своей импровизированной кровати, мои босые ноги коченеют. Понятия не имею, где моя обувь. Победив затекшую спину, я наклоняюсь, чтобы растереть ноги. Как только я делаю это, я замечаю прямоугольный кусочек картона на веревочке вокруг пальца правой ноги. Кажется, это называют биркой. Таким образом суд- мед эксперт или патологоанатом определяет личность умершего в морге. Мое сердце почти останавливается. Почему это надето на меня? Я тянусь, чтобы оторвать бирку на ноге только затем, чтобы прочесть: Имя: Алиса Плезант Уандер Оцепенение охватывает каждую частичку моей души. Случай: 141898 З атем, там говорится о моих волосах, коже и цвете глаз. И, наконец, там сказано: Состояние: Погибла в автобусной аварии. Мир вокруг замирает. Словно у кого-то пульт от моего бьющегося сердца, и он просто нажимает на кнопку "выключить". В горле пересыхает, кожа холодная и окоченевшая, а я не могу дышать. Почему нет? Я же мертва, в конце-то концов. А я-то думала, я сошла с ума. Я срываю бирку и подношу ее ближе к своим мокрым от слез глазам. Мой разум советует мне зажмуриться и прочесть все заново. Ничего не меняется. Я по-прежнему в морге, читаю свой собственный некролог. Как я могу быть мертвой? Неужели Пиллар мог зайти так далеко, чтобы напугать меня? С какой стати ему делать это, если только я все это себе не выдумала? Как я умерла? Ответ врезается в меня, словно товарный поезд, когда я переворачиваю карточку. Кто-то написал кое-что на обороте: PS: Она была за рулем автобуса. Я закрываю руками рот, сдерживая болезненный крик. Проходит всего пара секунд, когда я осознаю, как сильно мне нужно освободить вопль внутри меня. Когда я, наконец, срываюсь на самый громкий визг, изо рта не выходит ни звука. Кажется, я потеряла способность говорить. Почему бы нет? Я ведь все равно мертва.

Глава 11

Я в Западном Судебном Люксе, подразделение Городского Вестминтерского Морга, Лондон Молча, я выскальзываю из мешка для тел и осторожно спускаюсь со стального стола. Пол морга холодный, как лед. Я босая и до сих пор не знаю почему. Кто бы ни повесил на меня бирку, решил, что обувь мне больше не нужна, и мне следует помучиться на ледяном полу. Пару секунд я прыгаю, будто обезумевшая кенгуру, пока не понимаю, что мне, очевидно, нужно нечто вроде обуви. Порывшись в том самом пластиковом мешке, что я прибыла сюда, я ничего не нашла. Так неловко и странно копаться в собственном мешке для тела. Прежде чем в голову приходит хоть какое-то решение, легкие чуть ли не визжат от холода. Я кашляю так сильно, что я почти уверена, что мои легкие взорвутся. Спина изгибается. Руки цепляются за стальной стол, не давая мне упасть. Почему мое тело охвачено болью? Неужели это и есть смерть? Я снова кашляю, открыв рот так сильно, что даже больно. Одежда, что надета на мне, не помогает от холода. Чтобы поднять руку требуется много усилий, словно к ней привязан мешок. Моя рука слегка посинела. Я вскрикиваю..., затем снова кашляю. Мне удается выпрямиться, а затем потереть руки, чтобы согреться. Я растираю все свое тело. Затем, я снова прыгаю как кенгуру. Удивительно, сколько непредвиденной энергии может производить ваше тело, когда вы находитесь в опасности. Расслабься, Алиса. Ничего этого не происходит. Очевидно, ты не умираешь. Это всего лишь часть того безумия, что ты испытываешь. Мне открывается правда, если я еще не умерла, то у меня еще есть несколько минут, прежде чем я замерзну насмерть. Видишь? Как ты можешь замерзнуть насмерть, если ты уже мертва? Плевать. Признай свое безумие и все пройдет. Делай то, зачем пришла сюда. Осмотри головы мертвых детей. Мои сокровенные мысли примерзают к холодному полу подо мной. Я растираю себя еще сильнее и практически не переставая, танцую свой танец кенгуру. Прямо сейчас мне, правда, нужна обувь. Я искала не достаточно хорошо. Мне нужна обувь .... и пальто. Я пытаюсь оторвать кусок от пластикового мешка, чтобы обернуть его вокруг ног и тела. Но мешок недостаточно эластичный. Конечно же, нет. Он довольно прочен, чтобы удержать мертвеца внутри. С какой стати ему так легко рваться? Я склоняю голову набок. Холодная комната не предлагает каких-либо видимых решений. Это огромное прямоугольное помещение, которое напоминает мне подземную камеру в лечебнице. Один ледяной долгий вдох и в голову поступает немного кислорода. Больно, но это необходимо, чтобы думать яснее. Пол повсюду мраморный. Позади бесконечных металлических ящиков с телами проглядывают стены. Всего три лампочки на столь обширное пространство. Одна висит над моей головой, другая на пару метров дальше, а третья слишком далеко. Я ее не вижу... ,я слишком замерзла, чтобы идти так далеко. Три лампочки слегка дрожат, словно их раскачивает невидимый ветерок. Закрывая глаза и стискивая зубы, я стараюсь не думать о мертвецах вокруг себя. Благодаря полумраку, я могу притвориться, что их не существует, как и всех тех страшилок, что мы не замечаем в ночи. Холод снова атакует мои ноги, проникая в позвоночник. Все труднее держать глаза открытыми. Серьезно, я не мертва. Так ведь? Бирка - своего рода дурацкая шутка. Верно? Я скучаю по безумию своей Тигровой Лилии. Она бы выплюнула в меня парой изворотливых словечек. Она бы обвинила меня в том, что я чокнутая и бесполезная, но она бы также намекнула мне на какое-нибудь решение проблемы. Я продолжаю ходить по комнате так быстро, как только могу, чтобы согреться. Теперь я еще и прихрамываю. Это напоминает мне Бег по Кругу Пиллара: бегать по моргу, зная, что это никуда меня не выведет. Где, черт подери, эта дверь? Я не могу ее найти. Пожалуйста, скажите, что я не сошла с ума. Чокнутая или мертвая, что есть что, разве есть разница? Тяжело дыша, я смотрю на несколько столов рядом со мной. На них пластиковые мешки с трупами. Они отличаются от тех, у которых я остановилась. Все сверху помечены мелом: "Арбузные Убийства". Я здесь именно за этим. Холодно или не холодно, мне придется осмотреть тела. Все еще прыгая по ледяному полу, мне приходит в голову мысль проверить карманы джинсов на наличие мобильного телефона. Наверное, я слишком запаниковала, чтобы сделать это чуть раньше - с изолированными в лечебнице людьми такое случается: тот у кого есть Сертификат о Безумии не додумается в обычной ситуации просить о помощи. Я нахожу телефон и вынимаю его. Я удивлена, что внутри морга ловит сигнал. Слава Богу. Замерзшими пальцами я набираю единственный номер в списке контактов. Бип. Бип. Никто не берет трубку. Ненавижу эти гудки. Мое лицо краснеет, когда звонок заканчивается. Какой-то запрограммированный женский голос сообщает мне, что никто не берет трубку и что мне следует набрать позднее. - Он должен взять трубку!
– кричу я на нее. - Ну, милая. Давай попробуем еще раз, - щебечет женщина. Я едва не отбрасываю от себя телефон, шокированная ответом женщины. Это что, тоже должно быть записано? Но затем, я отдаюсь во власть безумия, что означает игнорировать его по существу, даже не задумываясь. Я снова нажимаю на кнопку, почти до боли в указательном пальце. Пиллар должен взять трубку или он тоже плод моего воображения? Наконец, кто-то поднимает трубку и отвечает: - Контора Кэрролла для Психов - Преступников. Чем я сегодня могу вам помочь?

Глава 12

Мне требуется мгновение, чтобы понять, что этот холодный, беспечный и насмешливый голос принадлежит Пиллару. Как только я собираюсь обрушить на него всю свою злость, он перебивает меня, чавкая едой. Это не просто ням-ням-ням. Это намеренно провоцирующее меня чавк-чавк-чавк. - Алло, - говорит он.
– Кто это? - Это я, Алиса!
– рычу я и пытаюсь нахмурить лоб в этом холоде. Не скажу, что мое лицо покраснело, поскольку оно все еще онемевшее. Я снова стучу ногами по ледяному полу. - Алиса, - чавкает он.
– Из Страны Чудес, - приветствует он меня, неторопливо потягивая что-то из трубочки.
– Уже осмотрела тела? - Пока нет.
– Я слишком спокойна, по моим венам течет крайне мало крови, я очень замерзла, чтобы сострить в ответ или накричать.
– Слишком холодно.
– Я растираю себя руками. - С мертвыми такое постоянно.
– Он откусывает кусок от булочки. - Я не шучу. Мне холодно и я тут замерзну.
– Я снова начинаю ходить кругами в поисках хоть какой-то обуви.
– Знаю, что бирка на ноге Ваша проделка: больная шутка больного разума. - Бирка?
– Снова звуки прихлебывания. Хррррррррррррррр. - Та самая, на которой говориться, что я погибла в автобусной аварии.
– Я продолжаю искать что-нибудь, чтобы согреться. Должен же был гробовщик что-нибудь оставить: пальто или нечто в этом роде. Пиллар перестает жевать. - Нет, я ничего об этом не знаю. Признаюсь, в школе я усыпил тебя, но это нужно было для великого дела. Во имя Британии. - Тогда кто вытворил со мной подобное?
– Все еще разыскивая обувь, у меня нет сил спорить с тем, что он усыпил меня. - Мой шофер провез твое тело в морг в качестве трупа. Это был единственный способ обойти систему безопасности. Должно быть, он надел тебе бирку, но он не говорил мне, что писал о том, будто ты погибла в автобусной аварии. - Я Вам не верю, - говорю я.
– И я устала от Ваших игр.
– Я осматриваю странные инструменты на столе, металлические и похожие на ножницы. Я даже не могу придумать, что ими делают.
– Вытащите меня отсюда, пока я не замерзла до смерти. - Ты не сможешь выбраться в течении еще получаса.
– Пиллар снова начинает жевать. - Патологоанатом заберет твое тело после того, как ей поступит фальшивый звонок от моего шофера, будто твое тело доставили не по адресу, вот тогда - то мы снова тебя вытащим. Таков план. - Я замерзну здесь до смерти. Мне нужна обувь и пальто. - Почему это такая проблема? - Проблема в том, что я не могу ничего найти.
– Я прикладываю все усилия, чтобы изобразить гнев. Но замерзшее лицо не очень этому способствует. - Если бы я оказался на твоем месте, я бы достал труб из одного из бесконечных ящиков и надел туфли какой-нибудь мертвой женщины.- Он снова начинает жевать, словно ожидая моей реакции на его предложение. Не дожидаясь. Я иду обратно к ячейкам, выдвигаю одну. Стальной ящик оказывается тяжелее, чем я предполагала. Труп пахнет не ахти. В отличие от тел, что покоятся на столе, то, что в ящике уже вскрыто и вымыто. Вид тела повергает меня в ужас. Мертвая или чокнутая , что лучше? Я осознаю, что предпочла бы быть чокнутой. - Алиса?
– я слышу его в трубке телефона, но игнорирую его. Я должна сделать это. Всего то, позаимствовать обувь у покойника. Нужно присматривать друг за другом, разве не так, живым и мертвым? Но после на мою голову опускается невидимый молоток, когда я осознаю, что тела в ящиках лежат без одежды. Я испускаю сердитый рык. - Обуви нет?
– подшучивает надо мной Пиллар. Слишком слабая, чтобы говорить, я закрываю глаза, пытаясь спорить со здравым смыслом. Почему он со мной так поступает? - Прибереги свое дыхание, в ящиках одежды ты не найдешь, - говорит он.
– Тела в ящиках уже вскрыты. Тебе нужно проверить мешки на металлических каталках. Те - свежие. Вкуснятина!
– Он вгрызается, по моим соображениям, в здоровенный гамбургер. Я, молча, направляюсь к одному из мешку для тел, не тому, что помечен "Арбузные Убийства", поскольку не хочу испортить доказательства. Я тяну за молнию только за тем, чтобы осознать, что я выбрала тело мужчины. Ну, что я могу сказать? Я придира. Хочу женскую обувь и, желательно, моего размера. Я застегиваю мешок и открываю ближайший. Женщина. Теперь, тела вонючие и гниющие, как я и ожидала. Мертвые, смердящие и окровавленные. Я слишком измучена, чтобы обращать на это внимание. Обувь женщины оказывается мне слишком мала. Я возвращаюсь и забираю обувь у мужчины. Мой размер. Когда оказываешься запертым в морге - выбирать не приходиться. Я надеваю ботинки, наслаждаясь теплом в ногах - теплом мертвеца. Ох, этот безумный мир снаружи. Я понимаю, что снова хочу вернуться в лечебницу, слеза вот-вот хочет появится из глаз в этом жутком холоде. - Рибок или Найк, - дразнит Пиллар. Я не отвечаю ему. Вместо этого, я стягиваю куртку с покойника и надеваю на себя. Если я настолько убогая, чтобы надеть туфли, почему бы не надеть все, что спасет мне жизнь. - Я готова.
– Я заворачиваюсь в окровавленную куртку мертвеца, ноги больше не дрожат.
– Я здесь затем, чтобы довести кое-что до конца.
– Я делаю глубокий вдох, обманывая себя мыслями, будто на мне башмачки Золушки, а я сама в прекрасном свадебном платье.
– Теперь мне нужно открыть мешки с мертвыми детьми и поискать подсказки? - Думал, ты уж и не спросишь, - вздыхает Пиллар.
– На твоем месте, я бы сделал это как можно быстрее. Как я уже сказал, патологоанатом скоро придет забрать тебя, чтобы переправить тебя в другой морг. Когда она войдет, ей необходимо найти тебя внутри твоего же мешка. - Ага. Вы уже говорили.
– Я уже раскрываю молнию мешка одной из жертв.
– Тридцать минут. - Это было тридцать минут назад, когда тебя привезли в морг, Алиса.
– Он прихлебывает и отрыгивает.
– Теперь у тебя всего лишь двадцать минут, или твое прикрытие будет рассекречено. Время ускользает.