Шрифт:
Что-то подписать? Она нахмурилась. Хотя, с другой стороны, в этом мире "счастливых исков" людям каждый день и по любому поводу приходится подписывать кучу бумажек, даже для посещения фитнесс-клуба.
Просидеть всю ночь в крошечной комнате с грубияном Беном или... провести ее в окружении счастливых людей, а, главное, в тепле. Это и ежу понятно.
– Я хотела бы присоединиться к вечеринке.
– Слишком поспешно и необдуманно, - тихо произнес мужчина.
– Бен, дай девушке документы. И после того, как она подпишет их – если, конечно, не передумает – она может воспользоваться уборной, чтобы привести себя в порядок и переодеться.
– Да, Сэр.
Покопавшись в коробке с документами, стоящей на столе, Бен вытащил какие-то бумаги.
Незнакомец склонился над Джессикой.
– Буду рад увидеть Вас позже.
Бен подсунул ей три листа бумаги и ручку.
– Прочитайте правила. Внизу поставьте свою подпись, - произнеся это, он исподлобья взглянул на нее.
– Я принесу Вам полотенце.
Она начала читать. Правила "Царства теней".
– "Царство теней", какое необычное на..., - сказала она и посмотрела наверх.
Но оба мужчины исчезли. Ха!
Пытаясь сфокусировать свой взгляд, Джессика вернулась к чтению. Боже, каким же мелким был шрифт. И, тем не менее, она никогда ничего не подписывала, не читая.
Двери открываются в....
Ее ноги промокли насквозь, а зубы стучали так сильно, что ей пришлось сжать челюсть.
Из нескольких предложений она поняла, что в клубе существовал свой дресс-код. Также в договоре упоминалось что-то об очистке оборудования после его использования.
На половине второй страницы ее зрение затуманилось, буквы начали расплываться. Да будь оно все проклято. В конце концов, это был просто клуб, а не какой-то там договор по ипотеке. Найдя последнюю страницу, она нацарапала на ней свое имя.
Вернувшись, Бен сначала проверил наличие ее подписи на договоре, а затем, протянув ей полотенце, указал на роскошную уборную у входа.
Когда она вошла в нее, рот Джессики открылся от изумления. Вдоль одной из стен тянулось несколько душевых кабинок со стеклянными дверцами, которые отражались в зеркальной стене напротив, где также находились несколько раковин и мраморная столешница.
Взглянув в зеркало, она поморщилась. На нее смотрела низенькая, пухлая женщина с всклокоченными светлыми волосами и бледным цветом лица, теперь еще и посиневшим от холода. Удивительно, что они вообще впустили ее в дверь.
Положив одолженную ей одежду на мраморную столешницу, она сбросила с ног туфли и попыталась расстегнуть свою блузку. Ее руки совсем онемели от холода и неудержимо дрожали, отчего пуговицы, раз за разом, выскальзывали из ее негнущихся пальцев. Она даже не могла снять свои брюки, дрожа так сильно, что болели кости.
– Черт возьми, - пробормотала она и предприняла еще одну попытку.
Тут открылась дверь.
– Джессика, Вы...
В дверном проеме появился тот самый мужчина, собственной персоной.
– Нет, с Вами явно не все в порядке.
Он вошел внутрь, расплываясь темным пятном перед ее, потерявшим свою четкость, взглядом.
– Позволь мне.
Не дожидаясь ее ответа, он начал раздевать ее, словно ей было два года, даже стащил с нее промокший бюстгальтер и трусики. В контрасте с ее холодной кожей его руки были горячими, почти обжигающими.
И теперь Джессика, полностью обнаженная, стояла перед ним. Как только эта мысль просочилась в ее оцепенелый мозг, она резко отодвинулась и попыталась взять сухую одежду. Но его рука перехватила ее.
– Нет, лапочка.
Протянув руку к ее волосам и что-то выдернув из них, он показал ей прилипшие к ним грязные листья.
– Сначала душ.
Обняв ее за талию сильной рукой, он подтолкнул Джессику к одной из стеклянных кабинок позади нее. Своей свободной рукой он включил воду, и в воздух взметнулся восхитительный, теплый пар. Отрегулировав температуру воды, он произнес: - Иди сюда.
Его слова прозвучали как приказ. Положив ей руку на попку, он подтолкнул ее в душ.
По сравнению с ее холодной кожей, вода ощущалась обжигающе горячей, и она ахнула, но спустя несколько секунд расслабилась, почувствовав, как приятное тепло начало окутывать ее, проникая внутрь ее замерзшего тела.
Спустя минуту она поняла, что дверь душевой кабины так и осталась открытой. А за ней, скрестив руки на груди и прислонившись к дверному проему, наблюдал все тот же мужчина, на худом лице которого играла легкая улыбка.
– Я в порядке, - пробормотала она и повернулась к нему спиной.
– И могу справиться со всем сама.
– Нет, очевидно, не можешь, - сказал он абсолютно ровным тоном.
– Смой грязь со своих волос. Слева, в диспенсере, есть шампунь.
Грязь в ее волосах. Она совсем забыла про это; может, ей и вправду пора обзавестись смотрителем?