Шрифт:
– Ого, – воскликнул второй пилот.
– Любовь, – протянул бортмеханик. – Пропал наш штурман.
– Хватит болтать, – сухо оборвал командир экипажа. – И прошу – не опаздывать, – добавил он, выходя из номера. А в вестибюле участливо кивнул Михаилу, мол, не торопись, успеешь.
– Лёнчик, – стараясь скрыть волнение, закричал Котов в трубку, – как путешествуем?
– Миша, это Клавдия Петровна, Леночкина мама. Как она долетела? В такую даль самолетом, в ее положении.
– Не понял, – растерялся Михаил. – Куда долетела? Какое положение? Она же в турпоездке, по «Золотому кольцу».
– Вчера к вам вылетела, вы ее встретили? Ей ведь вот-вот рожать.
– Как рожать? – Заорал Михаил так, что дежурная вздрогнула.
– Обыкновенно.
Прошли ребята из экипажа. Бортмеханик постучал по часам и погрозил пальцем.
– Каким рейсом вылетела?
– Не знаю. Я вернулась из школы, на столе записка: «Мамочка, улетела к Мише, в Норильск. Целую, Лена».
– Не волнуйтесь, все выясню.
Михаил набрал справочную порта. – Девочки, это внуковские, командировочные. Посмотрите вчерашний пассажирский борт из Москвы. Мохова Елена была? Мо-хо-ва.
– Секундочку. Мохонин, Мохоркин. Моховой нет.
– Спасибо, – машинально ответил Михаил и взглянул на дежурную. – Если меня будет искать девушка. Высокая, ну, такая… – Он вскинул подбородок, раздвинул плечи. – Вы ее в нашем номере устроите? Я вернусь и все улажу.
– Нет проблем, – заверила та.
– Как дела? – Встретил у трапа бортмеханик.
– Нормально, – буркнул штурман.
– А ты, Мишка, совсем заговорился. Одна щека – бритая, а другая – несжатая полоска.
– Не беда, долетим.
В воздухе он запросил норильский аэропорт, потом Внуково. Ни вчера, ни сегодня Моховой Елены Федоровны среди пассажиров не значилось.
– Замену ждать не могу, должен лететь в Москву, – твердо заявил он.
– Не возражаю. – Согласился командир экипажа.
– Давай, жми, – напутствовал Гриша и протянул деньги. – Сбросились слегка. Не помешают. И на «полном серьезе» добавил. – Если без нас свадьбу сыграешь, вернешь с процентами.
В тот же вечер «попутный» грузовой борт доставил Котова в Москву.
Глава 7
Открыв дверь, Клавдия Петровна обрадовалась. – Вы вместе? – В надежде увидеть дочь, подалась вперед.
Михаил поздоровался, прошел в комнату и, не раздеваясь, сел в кресло.
Клавдия Петровна, застыв на пороге, испуганно глядела на него, нервно сжимая ворот байкового халатика.
– Не волнуйтесь, сядьте, – напряженно произнес Михаил.
Женщина опустилась на краешек стула и едва слышно произнесла. – Где же Леночка?
– Ни сегодня, ни вчера рейсом Москва-Норильск она не летела. Может, в роддом угодила? Вы же сказали должна рожать.
Клавдия Петровна едва кивнула головой, облизнула пересохшие губы.
– Ну, собралась на самолет, а по дороге начались роды. Ее – на скорую и в роддом. Такое же бывает.
Клавдия Петровна снова кивнула и тихо произнесла. – Конечно бывает, но…
– Мало ли, – резко перебил ее Михаил и, схватив телефонный справочник, начал энергично листать. Отыскал нужную страницу, набрал номер. – Роддом? К вам не поступала Елена… Завтра с утра? Но она вчера в аэропорту… – В трубке раздались короткие гудки.
Он снова резко и зло закрутил диск аппарата. – Девушка, мы ищем Мохову. Она шла на самолет, и вдруг начались роды. Что? Понял.
Клавдия Петровна привстала.
– Говорят надо обращаться в справочную скорой.
Но там сообщили, что за последние несколько суток на улицах Москвы никто не рожал и дали номер экстренной помощи при несчастных случаях. Михаил ощутил резкую, тупую боль в затылке.
– Вы чайник не поставите?
Клавдия Петровна вышла.
Он по-воровски набрал «страшный» номер. Пальцы похолодели и плохо повиновались. Оператор, не прерывая, выслушала его и спокойно, четко проинформировала, что уже с месяц «труповозка» беременных не доставляла.
Михаил расслабился, показалось, смертельная опасность миновала. Вошел в кухню.
– Все хорошо, – Его голос был настолько хриплым, что Клавдия Петровна чуть не выронила чашку.
– Правда, правда, – ответ сцецслужб отрицательный. – Он налил воды из-под крана и жадно выпил. – Может подружкам позвонить?
Подруг звали Галя и Оля.
Галя скороговоркой выпалила, что давно не видела Лену и забросала Михаила вопросами. Оля, молча выслушала его, вздохнула и равнодушно произнесла. – Ничем помочь не могу.