Шрифт:
– Значит, кому-то заказали.
– Их телефон прослушивается.
– И прослушивался задолго до того, как мы арестовали Уолдриджа.
– Так о чем еще они говорили по телефону?
Шипстед: «О вещах, которые вас не касаются. Ничего о том самом Ричи, который вас так интересовал прошлой ночью».
Ага – про Херрика больше ничего – никаких новых данных по саут-арденским убийствам.
– Говорите прямо. Что там за «веские доказательства»?
Нунан: «Сначала мы хотим услышать вашу оценку ситуации, мистер Клайн».
– Вы хотите предоставить Большому жюри троих главных свидетелей. Один из них – я, второго только что убили, а третий – третий планировался вами как эдакий чертик из табакерки. Теперь вам не хватает свидетелей, вот вы и решили надавить на меня. Вот вам моя оценка, теперь я готов выслушать ваши предложения.
Нунан: «Иммунитет по делу Джонсона, а также по другим уголовным делам, которые могут быть возбуждены в отношении вас. Письменная гарантия, что в случае, если вскроются факты наличия у вас недекларированных доходов, полученных путем преступного сговора с криминальными элементами, против вас не будет выдвигаться залоговых прав на имущество должника. Взамен вы даете согласие на пребывание под федеральным арестом и дачу показаний на открытом судебном заседании – о том, что вам известно о семействе Кафесьян и истории его взаимоотношений с Полицейским управлением Лос-Анджелеса, а в особенности – о ваших собственных связях с организованной преступностью, за исключением Микки Коэна».
Вспышка: Микки – федеральный свидетель.
Судорожный толчок: нет, невозможно.
– Значит, все это – блеф, так?
Шипстед содрал со стен бумагу. Обрезки бумаги – а под ними – колонки цифр и букв.
Крупным шрифтом – легко разобрать.
Первая колонка: имена и даты – убитые мной по заказу мафии люди.
Вторая колонка: мои операции с недвижимостью – в подробностях. К этой прилагался список дат: взятки членам Комиссии по недвижимости – по пять тысяч долларов каждому – вот куда шли мои гонорары за заказные убийства.
Третья колонка: собственно подкупленные мной члены Комиссии. Детали: некоторые домовладения были проданы по смехотворно низкой цене. С соответствующими датами: вручения условного документа [27] и окончательного оформления сделки.
Четвертая колонка: налоговые декларации Мег с 1951 по 1957 год. Вкупе с недекларированными доходами и их распределением: вплоть до взяток оценщикам и прочим бюрократам.
Пятая колонка: показания свидетелей: шестьдесят с лишним подкупленных нами чиновников.
27
Условный документ (юр.) – документ, приобретающий формальное качество документа за печатью лишь после исполнения указанного в нем условия.
Имена и цифры: так и пульсируют перед глазами.
Нунан: «Большинство данных касательно вас и вашей сестры являются косвенными и могут быть истолкованы по-разному, список ваших заказных убийств заполнялся на основе слухов и косвенных выводов, что пять тысяч – весьма соблазнительная сумма, но не более того. Ключевым пунктом собранной информации является то, что вы оба – вы и ваша сестра – можете быть осуждены по обвинению в нарушении семи статей федерального налогового законодательства».
Шипстед: «Я убедил мистера Нунана расширить соглашение об иммунитете, чтобы оно касалось также вашей сестры. В случае вашего согласия Маргарет Клайн Эйджи также будет освобождена от любых федеральных обвинений».
Нунан: «Итак, ваш ответ?…»
Шипстед: «Клайн?»
Тик-так – часы. Тук-тук: сердцебиение: что-то пульсирует внутри меня.
– Дайте мне четыре дня на подготовку, прежде чем поместить меня под арест; также я хочу разрешения на доступ к банковской ячейке Джуниора Стеммонса.
Шипстед тут же проглотил наживку. «Так он был вам должен?»
– Именно.
Нунан: «Согласен – при условии, если в банк вы направитесь в сопровождении агента ФБР».
В лицо мне сунули контракт: кипу страниц, испещренных буковками – мелким шрифтом.
Я подписал его.
– Похоже, ты смирился.
– У этой истории своя жизнь.
– В смысле?
– В смысле… рассказывай.
– Кое-чего ты не говоришь мне. Но ты звонишь из телефонных будок, так что и не надо.
– Сперва мне надо разобраться.
– Ты же говорил, что все утрясется.
– Да, но времени у меня становится все меньше.
– У тебя или у нас?
– Только у меня.
– Не начинай обманывать меня. Прошу.
– Просто пытаюсь кое-что уладить.
– Тем не менее так и не хочешь объяснить мне, что ты делаешь.