Сид присвистнул. «Может, хоть объяснишь?»

МОЗГОВОЙ ШТУРМ:

– И скажи тамошнему лейтенанту, что мне понадобятся комнаты для допросов, а Джуниору Стеммонсу передай, чтобы ждат меня в участке, – он мне тоже понадобится.

Зашуршал карандаш. «Записал. Так передать тебе сообщение?»

– Давай.

– Справочная по ломбардам обнаружила кафесьяновское серебро. В одну контору в Бойль-Хайтс пришел мексиканец и попытался его заложить, но хозяин заведения видел наше объявление, и того типа задержали. Сейчас он в участке Холленбек под охраной.

Я аж вскрикнул – головы обернулись в мою сторону. «Позвони в Холленбек, Сид. Попроси отправить мекса в предвариловку. Я прямо туда».

– Считай, что сделано, шеф.

Обратно к собравшимся – к «Газовой камере» Бобу не протолкнуться – поздравления придется отложить на потом. Мимо промелькнула блондинка – Гленда? – прищурился – просто какая-то женщина.

Хесус Часко – жирный мексиканец – явно не мой вуайерист. Ни приводов, ни судимостей – «грин кард», срок истекает в 1958-м. Напуган – и оттого отчаянно потеет.

– Habla ingles, Хесус?

– Я говорю по-английски так же, как и вы.

В руках у меня – отчет о задержании. «Согласно этому, вы пытались сдать в ломбард „Хэппитайм" краденые вещи. Вы сказали полицейским, что не крали этих вещей, однако отказались сообщить, откуда они у вас. Выходит, уголовное преступление номер один: хранение краденого. А в качестве адреса проживания вы указали свою машину – это тоже судебно наказуемый проступок: бродяжничество. Сколько вам лет, Хесус?»

Футболка и штаны хаки – насквозь промокли от пота. «Сорок три. А почему вы спрашиваете?»

– Да вот, подумалось: пять лет в Сан-Квентине, потом депортация обратно, в Мексику. К тому времени, как вы сюда вернетесь, вам впору будет давать медаль как самому старому мокроспиннику в истории.

Часко развел руками, разбрызгивая капельки пота. «Я сплю в машине, чтобы сэкономить!»

– Ну да, чтобы переправить сюда свое семейство. И сидите смирно, иначе мне придется приковать вас наручниками к вашему стулу.

Он сплюнул на пол. Я поиграл означенным предметом у него перед носом. «Скажите мне, откуда у вас серебро. Если сможете это доказать, я вас отпущу».

– То есть вы…

– То есть – совсем отпущу. Никаких обвинений, ничего.

– А если не скажу?

Подождать, пусть выпустит пар. Десять секунд: классическое пожатие плечами – совсем в духе пачуко. «Я охраняю один мотель, на углу 53-й и Вестерн. Он называется „Красная стрела". Он… для putas [17] и их клиентов».

Мурашки. «Продолжайте».

– Н-ну… я чинил раковину в девятнадцатом номере. И увидел эти красивые серебряные вещи – они были запрятаны в матрац, и… все простыни, и матрац тоже – все было вспорото. Я тогда подумал… я подумал, что парень, который снимал эту комнату, сошел с ума и… и не станет заявлять в участок, если я заберу его вещи.

Зацепка – не упускать ее: «Как выглядел этот парень?»

– Я н-не знаю. Просто парень. Я никогда его не видел. Спросите у бабульки, которая дежурит там по ночам, – она вам расскажет.

– Она нам расскажет.

– Эй, вы сказали…

– Руки за спину!

Возмутился – возмущения хватило на две секунды – очередное пожатие плеч. Я сковал ему руки – не так туго – аккуратнее.

– Эй, я хочу есть.

– Шоколадку дать?

– Вы сказали, что вы освободите меня!

– Я это и собираюсь.

– Но моя машина здесь!

– На автобусе поедешь.

– Pincecabron! Puto! Gabacho markon! [18]

Ехать полчаса. Надо отдать должное Хесусу: не шумел, не звенел наручниками. А вот и мотель «Красная стрела»: связанные между собой кабинки в два ряда, между ними – проезд. Неоновая вывеска: «Свободные номера».

Я подъехал к номеру 19: темно, машины у входа нет. Часко: «У меня есть свой ключ».

Снимаю наручники. Врубаю фары – он открывает дверь номера при превосходном освещении.

– Идите, смотрите! Что я вам говорил?

Я вошел. Улики: следы от отмычки на дверном косяке – свежие – щепки отколоты совсем недавно. Комната: на полу – линолеум, никакой мебели, кроме кровати. Сама кровать: разодранные простыни, из вспоротого матраца сыплется набивка.

– Сходи-ка за своей старушкой. Только не вздумай убежать – иначе я рассержусь.

Часко мигом исчез. Принимаюсь рассматривать кровать: матрац истыкан вилкой – до самых пружин. Пятна спермы – мой вуайерист точно возопил: ПОЙМАЙТЕ МЕНЯ СЕЙЧАС! Я оторвал кусочек простыни – по сперме можно определить группу крови.