В переходе я остановился у ларька купить горячую ватрушку и питьевой йогурт. Протянул продавщице сторублевку. Она вытащила из микроволновки булочку, сунула ее в пакетик и вручила мне. Посчитала десятирублевые бумажки, мелочь и небрежно выложила все на блюдце. Я не глядя сложил купюры, собрал монеты, сунул их в карман и пошел дальше. Вдруг в голове срабатывает: «что-то не так». Я вытащил деньги из кармана, пересчитал. Действительно, не хватало пятидесятки.

– Вот блин… – Развернувшись, я пошел обратно к ларьку с выпечкой. Дойдя до него, увидел в нескольких метрах от себя знакомый пиджак и очки. Мужчина, как ни в чем ни бывало, свернул влево, зашел за колонну и смешался с толпой.

Я остановился как вкопанный, попытался проследить взглядом за своим преследователем, но он исчез в бесконечном потоке людей. Я забыл о том, что меня обсчитали. Продолжая искать взглядом в толпе черный пиджак, пошел ко входу в метро.

Страх неизвестности и неопределенности. Кто-то сумел разворошить прошлое. Кто-то нашел меня. Скорее всего, милиция. Но только почему они не арестуют меня сразу, а ведут глупую, непрофессиональную слежку? Я вошел в метро, поехал вниз на эскалаторе. В груди быстро и необратимо осела холодная тяжесть.

Рисуя сотни раз в своем воображении картину того, как меня поймают, я никак не мог представить себе эту холодную вибрацию страха внутри, отвратительную в своей всепроникаемости и давлении на все клетки тела.

Приехав домой, сделал себе бутерброд, потом еще один. От телефонного звонка екнуло сердце. На какую-то долю секунды возникло желание не поднимать трубку.

– Алло, – нарочито громко и бодро ответил я.

– Привет, – чуть охрипший голос Виталика.

– Здорово. Как дела?

– С почтой что-то случилось. Ящик не открывается. Че, может, в кино сходим?

– На что?

– Не знаю, посмотрим.

Оставаться дома в моем параноидальном состоянии не было никакого желания…

Повесив трубку, я посмотрел в зеркало. Люблю смотреть на свое отражение. Поправил прядь волос, исследовал поры кожи на носу, встретился взглядом с самим собой. Долго, с любопытством и неким особенным удовольствием смотрел в свои глаза.

В вагоне метро людей немного. Я оглядывался по сторонам, смотрел на рекламные постеры. Вдруг почувствовал чей-то взгляд. Медленно обернулся. В глубине вагона, за чьими-то плечами, спинами и головами развевались волосы девушки, пытаясь остаться в ее прошлом. Внутри меня похолодело. Та же девушка, с которой в детстве мы ехали в одном поезде и, стоя в разных концах вагона, заворожено наблюдали за рельсами и проводами. Тоскливо сдавило сердце оттого, что я и сейчас не смогу приблизиться к ней и никогда не узнаю, кто она – столько холода в ветре ее волос.

Встретившись со мной взглядом, она отвернулась.

– На следующей выходите? – Чей-то вопрос ко мне. Я молча прохожу вглубь вагона – на два шага ближе к развевающимся волосам. Моя рука непроизвольно тянется к плееру и включает play. Двадцать третья соната Моцарта. Концентрированный сгусток грусти и надежды. Поднятая им волна несет меня к девушке. В закипающем холоде я протягиваю ей наушники. Она с любопытством смотрит на меня, потом берет наушники и слушает Моцарта. Холод отступает из пяток и остальных частей тела.

Мы с Виталиком попали на «Особо опасен». Бесстрашные красивые люди. Главный герой, вырывающийся из вязкой рутины бытия. Усиленно тренирующийся, чтобы обрести силу, свободу и власть – прежде всего над собой. Стать не таким, как все. Красивые спецэффекты. Вполне подходящее кино для вечера трудового дня. Пару часов мечтаний: «конечно, я тоже когда-нибудь стану таким красивым и сильным, займусь собой, накачаю мускулы, начитаюсь умных книг, научусь элегантно выглядеть и удачно шутить, и т. д. и т.п.». Пару часов самоуспокоения для овечек, мечтающих стать волками: «Да, это так легко – стоит только захотеть, и я тоже стану волком!»

Утром следующего дня все легко забудется, мягкая жвачка иллюзорности потеряет вкус и будет выплюнута. Пойдешь, как обычно, на работу, в свои болотистые будни, и только будешь еле успевать иногда высовывать свою овечью голову из тинистой жижи, чтобы глотнуть немного воздуха, посмотрев очередной подобный фильмец.

«Что делать дальше?» – Снова начали давить вопросы, как только после кино мы спустились в метро. «Не идти же самому признаваться в том, что случилось столько лет назад…».

– Поехали ко мне, – вдруг предложил Виталик. – Я фильмы твои наконец отдам. Переночуешь у меня, если хочешь.

Мне не особо хотелось ехать к Виталику, но возвращаться домой хотелось еще меньше.

– Как удивительно все складывается в этой жизни. – Громко сказал Виталик, когда мы ждали поезда. – Этот фильм – так вовремя, прямо в точку. Последние две недели я ведь именно так все осознаю. Психологический тренинг, потом лекция Давида, теперь этот фильм… Не зря Вселенная одно и то же сообщение мне все время посылает. Надо действовать.

Я ничего не отвечал. Мы вошли в вагон метро.

– Неужели ты ничего не чувствуешь? – Повернулся ко мне Виталик.