Шрифт:
Ассоль – Просто так.
Хин Меннерс – Просто так?
Ассоль – Просто так!
Хин Меннерс – Ну, ты чокнутая! Точно, чокнутая!
Ассоль убегает, не слыша последних слов.
Ассоль – И тебе желаю счастья!
Хин Меннерс – Говорила мне мать, что она полоумная, но не до такой же степени?
Тихо крадется к жилищу Лонгрена и видит все происходящее далее.
Картина 11. Принцесса
Лонгрен возится по хозяйству. Ассоль вбегает, запыхавшись, и начинает кружить по дому.
Ассоль – Лонгрен! Лонгрен! Я же тебе говорила – сказки случаются на каждом шагу! Ты не представляешь себе! Слушай! Слушай, что я тебе расскажу… На берегу, там, на берегу сидит настоящий волшебник… Он… Он! Он сказал, что когда я вырасту – за мной приплывет настоящий принц на прекрасном белом корабле с алыми парусами и увезет меня в розовую долину, где звезды сходят с небес! Вот! А еще он сказал, что я никогда не узнаю слез и печали! Вот! А еще он сказал!.. Что ты об этом думаешь? Это же был настоящий волшебник?
Ассоль пытается растормошить отца.
Лонгрен – Конечно, конечно настоящий. Хотел бы я посмотреть на него… Но ты… ты, пообещай мне, дочка, когда пойдешь в город снова, не сворачивай в сторону, заблудиться в лесу нетрудно. И не разговаривай больше с незнакомцами.
Ассоль – Даже с волшебниками?
Лонгрен – Даже с волшебниками. Хватит на твою долю и одного.
Лонгрен садится на землю, Ассоль устраивает голову у него на коленях.
Она устала от дневных впечатлений. Она возбуждена и ее одновременно клонит в сон.
Ассоль – В лесу столько незнакомых цветов выросло. Надо успеть всем им дать имена. А то растут себе, растут, а как их звать не знают.
Лонгрен – Назовешь, всех назовешь, моя хорошая.
Ассоль – А Жук-олень застрял в треснувшей коре, пришлось его осво… бо… (ее глаза слипаются).
Лонгрен – Отдыхай, моя девочка, умаялась.
Лонгрей укрывает Ассоль, но она вдруг поднимает голову и говорит с закрытыми глазами.
Ассоль – Ты как думаешь, придет волшебниковый корабль за мной или нет?
Лонгрен – Придет, раз тебе это сказали, значит все верно. Спи. (укладывает ее и думает вслух) Вырастет, забудет, а пока… не стоит отнимать у нее такую игрушку. Много ведь придется в будущем увидеть тебе не алых, а грязных и хищных парусов: издали – нарядных и белых, вблизи – рваных и наглых. Проезжий человек пошутил с моей девочкой.
Что ж?! Добрая шутка! Ничего – шутка! Смотри, как сморило тебя, – полдня в лесу, в чаще. А насчет алых парусов думай, как я: будут тебе алые паруса». Спи, моя принцесса… Спи, моя Ассоль.
Лонгрен поет.
Над моей принцессой облака плывут,В даль мою принцессу за собой зовут.В страны, где нет бедных, и богатых нет,Где не правит жизнью звон златых монет.В тех краях не знают, что есть боль и кровь,Светит там не солнце – светит там Любовь.Засыпай, мой ангел, спи без снов, покаСладкими виденьями грезят облака.Ведь наступит время – будешь знать и ты,Как же это больно – убивать мечты.Потому, мой Ангел, так душа болит.Потому ночами твой Лонгрен не спит,Ветер с моря дунет и утихнет боль…Спи моя принцесса, спи моя Ассоль!Засыпай, мой ангел, спи без снов, покаСладкими виденьями грезят облака.Хин Меннерс, слышавший весь разговор, пятится от дома Лонгрена по направлению к трактирной музыке.
Хин Меннерс – Ну, чокнутые!.. На всю голову раненные, оба раненные. Сестры не поверят! Это ж надо – принц на красных парусах!!
Картина 12. Совсем одичали
Хин Меннерс натыкается на сестер Луизу и Грету.
Луиза – Вот где тебя носит?!
Грета – Тебя за чем посылали?
Луиза – Мать злая, как мегера. Полдеревни обошла. Сказала, найдет – прибьет.
Грета – Она прибьет, как пить дать прибьет!
Хин Меннерс – Тише вы! Чокнутых разбудите!
Луиза – Чего?
Хин Меннерс – Ассоль с Лонгреном совсем одичали, а может и окончательно рехнулись.
Грета – Да ну?!
Хин Меннерс – Вот тебе и «да ну»! Она ему – я, мол, колдуна встретила, и этот колдун мне заморского принца пообещал, на белом корабле да еще под красными парусами!
Грета – Этой полоумной – принца?