Почти то же самое (за исключением торговли) происходило и в российской армии, но руководству Минобороны в свое время хватило политической воли положить этому беспределу конец. До заключенных в России еще долгое время никому не будет дела.

– Как ты можешь мне помочь? – спросил Олег у Первого, приподнявшись на локтях на своей шконке. Спина продолжала болеть от решетки из железных пластин, на которых спят все заключенные в СИЗО. В 6-местной просторной камере, которые здесь называют «хатой» было около 25 квадратных метров. Олег находился в ней один, и мог себе позволить самое лучшее место – на «пальме», прямо напротив телевизора. «Пальмой» называется второй ярус двухъярусных кроватей, которых было всего три, и они располагались вдоль стен.

В этот момент открылся глазок в железной двери и чей-то голос снаружи спросил: «С кем ты там разговариваешь, Самсонов?».

Это было неожиданно, Олег на минуту оцепенел, не понимая, что делать, ведь дверь уже открывали и через какое-то мгновение охранник войдет и увидит Первого! Что тогда будет? Откроется стрельба? В этот момент Первый исчез прямо на глазах у недоумевающего Олега. «Все пропало! Он больше никогда не вернется!» – досада посетила мысли Олега в тот момент, когда в камеру вошел охранник.

– Все нормально начальник! Сон просто дурной приснился! – ответил заключенный. Охранник прошелся по камере, открыл дверь в туалет, осмотрел своим взором каждый уголок камеры, и, убедившись, что никого нет, стал собираться уходить.

– Смотри, не разговаривай с соседями, – послышалось со стороны «тормозов» и дверь вновь закрылась. «Тормозами» заключенные называли металлические двери в камере. Кто и когда придумал это название уже неизвестно, но глубокий смысл этого выражения поражал своим философским содержанием. Человек может быть свободен в своем перемещении внутри камеры, но до настоящей свободы его отделяют всего-навсего «тормоза». Только «тормоза» сдерживают человека от выхода в мир, где он был раньше, в мир людей, в мир свободы.

Пока Олег рассуждал на эти непонятные простому человеку темы, Первый вновь возник в том же углу, в том же самом месте рядом с двумя тумбочками и шконкой чуть ближе сумок с его личными вещами. Теперь Самсонов уже более отчетливо наблюдал за процессом появления Первого из ниоткуда, из пустоты.

Сначала появился едва заметный силуэт, затем в течение 2—3 секунд он все больше и больше наполнялся деталями, как будто археолог кисточкой сметал песок с древнего экспоната, и в итоге все недостающие части силуэта были заполнены плотью, как будто миллиарды молекул, из которых состоит тело человека, встали вновь на свои места. Было отчётливо видно, что Первый не парит в воздухе, как ангел, а прочно стоит на полу и Олег даже не сомневался, что может потрогать Первого, ведь он был не воздухом или видением. Первый был осязаемым человеком. Но как он мог появиться, благодаря каким физическим процессам такое было возможно? Этого Олег понять не мог.

Да, конечно же, Самсонов понимал, что весь наш мир, вся Вселенная состоит из одинаковых атомов и еще более мелких частиц, но какие силы движут всем этим и что заставляет эти миллиарды атомов и других частиц становиться тем, чем они являются человеческому взору, было неподвластно рассудку ни одного человека.

– Да, ты прав, это понять можем только мы, перешедшие на другой, более высокий уровень развития люди, – вдруг услышал голос Первого Олег и понял, что все это время незнакомец общался с ним посредством мыслей, не открывая своего рта.

– Да, ты прав и сейчас, – продолжал Первый, – для общения НАМ говорить не обязательно, МЫ читаем мысли людей, а ты уже способен читать НАШИ мысли. Первый продолжал «говорить» в том же духе, если это вообще можно было назвать разговором.

– Не провоцируй охрану, – просто формулируй свои мысли, и мы поймем друг друга, – вновь «услышал голос» Первого Олег, – Я жду твоих вопросов.

– Могу ли я исчезнуть отсюда таким же образом, как делаешь это ты? – начал свой «странный» разговор Олег. Это действительно все было очень странно, ведь сколько бы не говорили о способностях человека читать чужие мысли, таких людей никто в итоге не встречал и таким же образом с ним не общался.

– Можешь, но ты должен все тщательно обдумать. Все должно быть осознанно. Ты еще не перешел на наш уровень, но вскоре можешь. Это влечет за собой большую ответственность. Ложись в кровать, я все расскажу.

Олег снова принял горизонтальное положение, поправил подушку и начал слушать Первого. Его речь была разборчива и понятна и исходила напрямик из мозга в мозг, от разума и разуму. Такое общение для Самсонова было впервые, что создавало особую пикантность ситуации.

Первый начал свой рассказ.

«Люди обычно называют нас «ОНИ». Вам так легче, это упрощает переход человеческого разума к Высшему разуму. Позже, те кто становится такими же, как мы, уже не имеют имен, ведь мы все одинаковы и миссия наша единая. Все, что в мире происходит аномальное так или иначе связано с нами. Мы – это посланники Высшего разума. Боги, которым вы молитесь – это наши бывшие соратники, которые приходили на помощь людям в трудные времена. Мы не имеем какой-то постоянной формы и предстаем перед людьми в том виде, в каком вам удобно нас видеть. Материальное тело-лишь одна из возможных форм нашего проявления.