Начал Граната именно с него. Появившееся в сером облачке озы - объемной зоны унидеска - большеглазое женское лицо, обрамленное пышными светлыми волосами, миловидное, хотя и чуть опухшее, он узнал довольно быстро. Кажется, именно эта девушка была одной из последних, с кем он общался - в разных смыслах этого слова - на Китеже.

– Привет, Гамлет, - подмигнув, сказала блондинка.
– Если ты открыл этот мейл, значит, уже очухался. С чем тебя и поздравляю. Ты обещал заглянуть на обратном пути, не забыл? Кабак "Плакучая ива". Смотри, не перестарайся на Серебристой, - она хихикнула, - чтобы и на меня хватило сил. Жду, лапочка моя носатая! В прицепе - процесс доставки тебя на предполетный контроль, как ты и просил. Там все прыгает, но это уж ты сам виноват - я до сих пор шампанским писаю. А еще хочу тебе сказать, носопыра ты мой...

Граната поморщился и вырубил блондинку. Не открывая прицеп, удалил мейл, поставил блокировку на адресанта и привалился спиной к переборке.

Почему он выбрал именно Серебристую Луну, оставалось неясным, но зато теперь понятно было, как он оказался на борту "Муммия". И почему он так поступил, тоже было понятно. Надоел ему этот длительный загул, просто надоел...

Мхитарян с грустью подумал о том, что приличные эфесы, получив отпуск, спешат домой... как Гладиатор... как Годзилла... А вот его домой совсем не тянуло. Нехорошая атмосфера была в родительском доме, в городе Арарате на планете Лавли - одной из пяти спутниц желтой звезды Янус. Или Татлян, как по старинке называла эту звезду прабабушка.

Покосившись на бутылку, он открыл мейл вигиона - копию предыдущего послания того же Андреаса Сколы. Вигион был лаконичен:

"Если ты дома - рад за тебя. Если еще нет - бросай куролесить и живо домой!"

Граната усмехнулся:

"Заботится батя..."

И зашевелил пальцами правой руки над панелькой, набирая такой же лаконичный ответ:

"Еще не дома, но уже не пью. Всем салют! Или вигион, или ничто!"

Это он так переделал высказывание кого-то из древних римлян касательно Юлия Цезаря.

Отправив мейл, Гамлет принял душ, голышом прошлепал назад к ложу, лег и принялся обдумывать дальнейшее свое существование до посадки в космопорте Серебристой Луны. От весьма недурного коньяка "Ледяные горы" мозги окутал легчайший туман.

Итак, первым делом - не пить. Пока. В кабак ни в коем случае не ходить, дабы избежать искушения, заказывать завтраки-обеды в каюту. Ни к каким компаниям не прибиваться - по той же причине. А значит, не высовывать нос из каюты. "Носопыру"...

И что делать в четырех стенах, то бишь переборках? Смотреть арт-объемки, [9] в которых хорошие парни отчаянно сражаются с плохими парнями и спасают мир? Или заливаться слезами, сопереживая борьбе светлых благородных эльфов с гнусными мерзопакостными орками? Подучить устав Стафла? Вспомнить ТТХ патрульных крейсеров или штурмеров? Играть самому с собой в карты или в игрушки на унидеске? Заняться физподготовкой - отжиманиями от пола?

Граната с ужасом понял, что делать ему совершенно нечего. И в надежде избавиться от этого ужаса, поспешно включил канал ньюзов.

Его угораздило тут же попасть не на ньюзы, а на какую-то беседу. Ее вели молодой медиар с умной и хитроватой физиономией и средних лет чиновник аскетического вида - как стало ясно из его высказываний, какой-то столичный грэнд. [10]

Собственно, это была даже не беседа - медиар только молча кивал, а грэнд вовсю разглагольствовал. Граната слушал, заложив руки за голову, и сонно хлопал глазами.

– Вспомним истоки, вспомним начало, так сказать, нашего пути, - чиновник обращался то ли к медиару, то ли к зрителям.
– Первые сабы, колонизация планет... Далеко не везде и не все шло гладко, но в конечном итоге все мы научились жить в мире и согласии друг с другом, и ромсы - новая историческая общность, сложившаяся в Виа Лактеа, это не пустой, так сказать, звук, это реальность. Здание нашей Империи строилось камень за камнем, без спешки и стремления ликвидировать все проблемы одним махом. Ничего, кроме благодарности, не можем мы испытывать к тем, кто играл главную роль в Сенате в период создания Ромы Юниона, кто принимал жизненно важные решения в годы Нонавирата, Септавирата, Квинтавирата, Триумвирата... Неоценима деятельность наших Цезаров, делом своей жизни провозгласивших процветание Империи и добившихся этого процветания. Наш Цезар Юлий, как и его предшественник Цезар Бертран, ежедневно неутомимым своим трудом, так сказать, доказывает верность раз и навсегда избранному курсу: "Всё для блага ромсов, всё во имя ромсов". Все мы воочию видим и, так сказать, ощущаем на себе результаты этой кропотливой работы. Мы пришли к подлинному обществу благоденствия, о котором мечтали наши далекие предки, к той самой Утопии, которая казалась им чем-то фантастическим. Кстати, и планета Утопия в системе Диес тоже входит в это общество. Мы создали прекрасный новый мир!

Граната чувствовал, что засыпает. Грэнд вроде говорил правильно, как по писаному, но далеко не все. Отнюдь не в каждом уголке Империи царили тишь да гладь.

– Но всем ли этот мир по душе?
– осторожно вклинился медиар, и Граната с удивлением вновь посмотрел на экран.

– К сожалению, не всем, - выдержав короткую паузу, ответил чиновник.
– Могу со всей ответственностью заявить, что в последнее время наметились... э-э... кое-какие опасные для нашего совместного процветания и дальнейшего развития тенденции... Нет, скорее даже, не тенденции, а только, так сказать, намеки на них, - тут же поправился грэнд.
– Но эти намеки не могут не вызывать опасений у тех, кому общество доверило стоять, так сказать, на страже мира и спокойствия в нашем общем доме.

– Что ты имеешь в виду?
– еще более осторожно вопросил медиар.

– Я имею в виду идеи сепаратизма, - не стал уклоняться от ответа чиновник.
– Мы хорошо помним уроки истории и четко представляем, во что это может вылиться. История нашей прародины, Земли, полна таких примеров. Но те, кто намерен повторить прежние ошибки, должны понять: мы не позволим, чтобы такое произошло вновь. Не для того создавался Рома Юнион. А если не поймут, у нас есть, так сказать, силы и средства противостоять желанию отдельных лиц посеять распри в нашем общем доме.