Опустошил недопитую бутылку, подмигнул улыбающейся хошке и направился в ванную.

– Ну, ты даешь, Гамлет!
– восхищенно понеслось ему вслед.

Он обернулся:

– Я не просто Гамлет. У меня кличка - Граната! Взрываюсь - и всех красавиц наповал!

– Это я уже заметила!
– хихикнула Синтия.

У Гамлета Мхитаряна, файтера двадцать третьей вигии седьмой центурии легиона "Минерва" слова не разошлись с делом, что было ему присуще далеко не всегда. Но только не в таких занятиях. Местный желтый карлик Беллона, вокруг которого вращалась планета Китеж, еще не появился в чистом по-весеннему небе, а просторное ложе вовсю уже использовалось для тех самых утех. Граната знал толк в подобного рода делах, Синтия была вполне квалифицированной хошкой, да еще и получила от Мхитаряна гораздо выше тарифа, притом за сутки вперед... В общем, оба они старались вовсю. Наконец расстыковались и обессиленно распластались на ложе в обрамлении живых картин, продолжавших струиться по стенам.

Чуть позже сосредоточенный серв [5] принес в номер заказанное файтером пиво и маслины не маслины, пикчи не пикчи, кальсы не кальсы... короче, что-то солоноватое и вкусное. Они лежали, потягивали прохладный, довольно крепкий напиток, и рыжая лениво поинтересовалась, облизывая пальцы:

– И каким же ветром тебя сюда занесло?

Граната потер волосатую грудь, потеребил внушительный горбатый нос - объект постоянных шуток соратников, и ответил расслабленно:

– Отпуск у меня, красавица.
– Поднял палец и внушительно добавил: - За особые заслуги перед Империей.

Было почти незаметно, что он пьян. Причем пьян далеко не первый день.

– Да ну?
– не очень-то поверила Синтия.
– Рассказывал мне один... Тоже стафл, только из наших, из "Беллоны". Спас, говорит, кучу народу в Зеленом секторе, это километров двести отсюда, у моря. Корабль был неисправный...
– Она задумалась.
– Ли... урна? Что-то такое...

– Либурна, - подсказал Граната.
– Десантный корабль. Это штука такая летающая.

– Да знаю я... Либурна, конечно. Ну вот, а он его сумел отвести в сторону, так он говорит, и посадить на мелководье. И тоже, говорит, ему сразу бонус немереный за особые заслуги...

– Еще бы, - кивнул Мхитарян.
– Хотя это не ему надо бонус, а техам анусы разворотить...

– Да ты погоди.
– Синтия выплюнула косточку на пол.
– А потом мне другой, из его же центурии, говорил. Мол, врет он все, и не было его на той либурне. И брякнулась она там не из-за неисправности, а так нужно было. Вот.
– И хошка вновь присосалась к пиву.

– Та-ак...
– зловеще произнес Граната, отставив бутылку.
– Значит, не веришь? Мне не веришь, Гамлету Мхитаряну, файтеру второго - заметь!
– ранга. Вруном считаешь...

– Да нет, ты не так понял, - попыталась оправдаться рыжая, но Граната ее уже не слушал.

Он повернулся на бок, положил руку на грудь хошке и придавил Синтию к ложу. И внушительно произнес, нависая над ней:

– Сейчас я тебе все расскажу, мистрис Фома неверующая. Тайны выдавать не буду, не положено, но в общих чертах. И тогда ты поймешь, что у Гамлета Мхитаряна действительно есть особые заслуги.

– Только руку убери, - сдавленно попросила хо, - а то не дослушаю, задохнусь...

Но Гранату уже понесло - и рыжая хошка услышала историю о недавних действиях "минерв" на одной из планет Ромы Юниона. [6]

В изложении файтера все случившееся выглядело так. Несколько вигий срочно перебросили на этот космический объект. "Для оказания помощи местной полиции в борьбе с антисоциальными элементами, - так, слегка заплетавшимся языком высказался Граната и добавил: - Короче, с фанатиками". В роли фанатиков выступала одна из этнических групп автохтонов, поклонявшаяся некоему триединому божеству. Среди файтеров "Минервы" велись разговоры, что дело тут не в неспособности полов самим справиться с заварушкой - сил и средств у полиции вполне хватало. Просто полы жили на той же планете и не желали в случае чего оказаться крайними. Другое дело - Стафл. Там собран народ со всей Империи, что прикажут, то и выполнят, без проблем. И в конце концов, подавление массовых беспорядков - одна из уставных задач Стафла.

Так вот, продолжал Гамлет, их вигия в количестве двадцати красавцев-эфесов вылетела на патрулирование территории автохтонов. И угодила в переплет. Выделенный им полицейский флаинг был обстрелян на подлете к горному храму этого самого Триединого. Пилотам-полам удалось посадить машину без жертв, и файтеры взяли храм в оборот. Взорвали входные двери и были готовы уже ринуться внутрь, но местные жрецы приготовили им неприятный сюрприз. Притаившийся за дверями защитник-одиночка метнул в файтеров пригоршню каких-то взрывчатых шариков такой убойной силы, перед которой не устояли боевые комбинезоны. Жрецу, конечно, не дали остаться в живых, однако он успел вывести из строя пятерых.

– Четверть вигии одним махом, представляешь?!
– Мхитарян ударил по ложу кулаком.
– Неслыханное дело! Причем двоих насмерть. Ну, им сразу заморозку, а когда мы выбрались оттуда - в госпиталь. Но вернутся ли в строй - неизвестно. Одному потом еще добавили, камешком тонн в пять, уже мертвому, Томашу Игроку... Вот тот уже точно свое отслужил... Сто процентов. Будет теперь у себя на Кремле в огороде копаться... если сможет...

Рыжая забыла про пиво и вовсю глазела на курчавого файтера.