Пару часов спустя она уже была в здании, надо было успеть всё до двух часов, потом её коллега уходила на обед или убегала по делам. Идя по коридору, она полностью погрузилась в свои мысли и не замечала мешающихся вокруг людей.

– Эй, Николь, привет! – с удивленным выражением лица подбежала её коллега по работе, приветствуя девушку рукой с самого начала коридора. – Как ты? Где пропала?

Меньше всего в этот день она хотела какого-то упразднённого общения. Но привлечение внимания привело бы к лишним вопросам, которые и так сыпались от надоедливой девчушки.

– Привет, Эрика. Да так, захотелось отдохнуть, решила куда-нибудь съездить, поэтому и продолжила отпуск.

– И как успехи? Определилась куда?

«В тюрьму или психушку» – подумала про себя девушка, но слишком много иронии было в этой шутке. Но собравшись духом, она легко улыбнулась и ответила:

– Пока нет. Но по-любому куда-нибудь в теплое место!

Разговор не приносил Николь радости, она спешила и старалась побыстрее отвязаться от навязчивой коллеги.

Несмотря на видимую не расположенность к разговору, сотрудница фирмы еще больше приблизилась к девушке и хотела продолжить разговор, но тут же опустила глаза вниз, на чём-то сосредоточившись.

– Что с твоими руками? – с отвращением сказала Эрика, рассматривая их.

Освободив остальную часть руки из кармана, девушка пришла в недоумение. Застыв столбом, она стала рассматривать на причудливые узоры на каждой из кистей.

Как можно было не заметить это? Ведь она была в ванной и руки постоянно были на виду. Под ногтями была грязь, а сами они были усыпаны множествами ссадин и царапин.

Тут же по её телу пронеслась легкая дрожь, а голова слегка закружилась от переполнения эмоциями. Она присела, осознавая то, что этот сон мог бы быть реальностью. Эрика долго смотрела на неё и наконец, спросила:

– Всё в порядке?

Николь отдышалась и поймала себя на мыслях «Стоп, а может быть это был не сон?..»

– Я, наверное, пойду. Удачного дня Эрика!

Никки выдавила улыбку и вышла из здания. Было уже почти два часа дня, а учитывая то, что добираться до психолога было тоже где-то с час, она решила поспешить, и словила такси, где всю дорогу рассматривала свои руки. В пути она озадачила себя мыслью, пытаясь понять, почему они были в таком состоянии, и, пытаясь найти оправдание своему ненадлежащему виду.

– Привет Джерри, – произнесла она, быстро войдя в кабинет. Казалось, что со вчерашнего дня тут совсем ничего не изменилось, картина была та же – стол, бумаги и даже сам Джерри сидел в той же позе, что и вчера. – Извини, что опоздала, – поспешным тоном продолжала она, ложа сумочку на стул.

– Добрый день, Николь, ничего страшного, я как раз успел закончить всю свою работу и теперь могу заняться вами.

Девушка выглядела взволновано, она не могла найти ни одного ответа, поэтому все – таки решилась рассказать ему, что произошло на самом деле.

– Мне очень срочно нужно кое-что рассказать и показать, но об этом никто не должен будет знать! – при этих словах Никки медленно подняла глаза и усердно посмотрела в глаза мужчины. – Я вам доплачу вдвое больше того, что вы получаете за сеанс, если вы гарантируете мне полнейшую конфиденциальность.

– Я внимательно слушаю, можете не беспокоиться на этот счет, – настороженно ответил психолог, при этом на его лице была заметна небольшая ухмылка. Видимо он уже придумывал, куда потратить полученные средства.

Мысли перемешались. В отчаянии она стала рассказывать то, что боялась. Те подозрения, что крутились только у неё в голове, теперь лились рекой из уст без перестану. Эмоции все больше переполняли с каждым словом, а в душе образовывалось непонятное чувство опасности. Маркинсон разрешал курить в просторном кабинете. Дым не успевал выветриваться и поднимался под потолок клубнями, но в тоже время отлично успокаивал размышления и речь.

Джерри все больше и больше настораживался и его вид приобретал оттенок всё более взволнованно человека. Особенно это проявлялось, когда он слышал такие фразы, как «я больше всего боюсь, что это я его убила и не могу этого вспомнить» и другие не менее абсурдные, чем весь её рассказ.

Николь закончила свою длинную повесть, ожидая вынесения приговора, но мужчина сделал настолько длинную паузу, что каждая минута казалась мучительней предыдущей. Удивительной была его реакция, когда он слушает такие ужасные слова, спокойность и лаконичность, хоть и разбавленные ноткой волнения. Это немного успокоило Николь. Затем он поднял глаза и сказал:

– Хорошо, я достаточно услышал, – Маркинсон стал нервно постукивать ручкой по столу, перебирая её в пальцах, – Я думаю у тебя психологическая проблема, которая встречалась довольно часто во всей практике моей работы, правда не настолько серьезно и не с такими последствиями.