— Вот что вы оба пропустили, — говорит Фабиола. — Сэр Ричард Уэстмакотт был известен, как британский скульптор во времена Льюиса Кэрролла. Они друг друга хорошо знали. В память о нем есть голубая табличка на месте его смерти в Лондоне.

— Скульптор? — я пытаюсь проследить нить разгадки.

— Пожалуйста, не говори мне, что это он создавал тех улыбающихся котов по всей Англии? — до Пиллара доходит быстрее, чем до меня.

— Да, он, — сказала Фабиола. — Я знаю это, потому что много раз разговаривала с Льюисом, когда он был одержим запиранием дверей в Страну Чудес в прошлом. Он говорил мне, что требовался особый шарм или волшебство, чтобы запереть каждого монстра Страны Чудес. Он работал с Ричардом над тем, чтобы поймать в ловушку Чешира.

— Позвольте уточнить, — машу я рукой у себя над головой и хожу кругами, когда говорю. — Чтобы поймать Чешира, Льюис Кэрролл попросил друга-скульптора, Ричарда Уэстмакотта, придумать те статуи улыбающегося кота. Каждая статуя находится в городе, из которого родом, по крайней мере, одна из убитых Чеширом девочек, так?

— Совершенно верно, — кивает Фабиола.

— И Констанция считается одной из семи девочек, так как она является потомком человека, который создал те статуи, — я правда надеюсь, что в моих словах есть смысл. — Теперь Чешир убивает девочек, потому что они потомки тех девочек на фотографиях. Думаю, в этом есть смысл, помимо статуй в их городах.

— Так почему Чешир их убивает? — спрашивает Пиллар.

— Я не знаю, — говорит Белая Королева. — Во всех случаях, они являются ключом к его свободе, где бы Льюис его ни запирал. Все что я знаю, так это где вы можете найти Чешира в это время года.

— И почему ты не сказала этого с самого начала? — Пиллар закатывает глаза.

— В Бельгии, — говорит Фабиола. — В городе под названием Иприс.

— И зачем ему там быть? — интересуюсь я.

— Там проходит фестиваль Катенштойт. Самый странный из всех фестивалей, — говорит Фабиола.

— Ты говоришь о фестивале по бросанию котов? — Пиллар потирает свой подбородок.

Фабиола кивает.

— Бросание котов?

И снова я тяжело воспринимаю то, что слышу.

— Это длинная история, — перебивает меня Пиллар. — Мы знаем то, ради чего мы сюда пришли, и сейчас нам лучше уйти.

— Подождите, — говорит Белая Королева. — Я еще не рассказала вам, для чего он посещает этот фестиваль. Не сказала вам, почему он затаил злобу на людей.

Вдруг мы слышим снаружи голоса. Я слышу глухой стук по полу и вскрик монашки.

— Что происходит? — спрашиваю я.

— Не говори мне, что это … — Пиллар обменивается взглядом с Фабиолой.

— Ты же не позволил им следить за тобой, верно? — вдруг Фабиола становится злой.

— Кто это? — не выношу этого неведения.

— Кто же еще? Красные, — говорит Фабиола. — Вам надо бежать.

Фабиола бежит к камину и вытаскивает изнутри зонтик — думаю, все жители Страны Чудес имеют особое отношение к каминам. Это розовый зонт. Выглядит он глупо, и цвет не соответствует всему великому священству собора Св. Петра. Она бросает его мне.

— Он тебе пригодится, — говорит она, и я его ловлю. — И когда я говорю, что он тебе понадобится, я именно это и имею в виду.

Я хочу спросить, неужели внутри собора пойдет дождь, но сейчас слишком опасно задавать вопросы. В двери долбят. Красные, которые убили монахинь снаружи, хотят попасть внутрь.

— И, я так понимаю, тебе понадобится это? — она бросает Пиллару кальян.

— Спасибо, что подумала обо мне, Фабиола, — ухмыляется он, ловя кальян, когда в дверь начинают долбить сильнее.

— А что касается меня, мне понадобится вот это, — из того же камина она вытаскивает меч. Вид Белой Королевы с мечом в руке приводит меня в замешательство. С тех пор, как она услышала, что пытаются ворваться в двери, она превратилась в монахиню-воина.

— Что это, Фабиола? — интересуюсь я.

— Это вострый меч, [23] — она с гордостью смотрит на свой меч. — Пришло время лицом к лицу столкнуться со злом.

Я самая озадаченная Алиса из всех.

— Святой Бармаглот!

Пиллар наслаждается видом Королевы, смотрит на Фабиолу, как на супер-женщину. Свет в его глазах просто непредсказуем. Кажется, Пиллар что-то испытывает к Белой Королеве.

— Я скучаю по старым временам, — говорит он ей.

— Губу не раскатывай, Пиллар, — у нее резкий тон. — Мы сражаемся не на одной стороне. Мы просто сражаемся против одного врага.

Мы трое поворачиваемся к дверям. Не могу избавиться от чувства, что это какая-то извращенная версия «Трех Мушкетеров». Двери распахиваются. Наконец, я увижу Красных.