— Давай не будем забегать вперед. Всему свое время.

Я прохожу дальше по холлу.

— Ну и почему же я не в классе, а прохаживаюсь по Грейт Холлу?

— Вытащи из книги карту. Что ты видишь?

Я делаю, что он сказал, и смотрю на карту Чеширского Кота. Не надо быть гением, чтобы увидеть, что это место на карте обведено в круг.

— Теперь понятно? — спрашивает Пиллар.

— Понятно.

Я оглядываюсь по сторонам, на моих глазах величественное место превращается в страшный замок. Что если Чеширский Кот наблюдает за мной прямо сейчас? Что если это ловушка, и я буду следующая, кто умрет?

Внутри Грейт Холла я гуляю среди туристов. Не знала, что туристы со всего мира могут посещать его во время учебных часов, но идея мне понравилась.

Все вокруг меня большое и величественное. Я прошла мимо стола с пустыми чайными чашками прямо перед массивной дверью Грейт Холла.

— Для чего эти чашки?

— Обычно они для профессорских и интеллектуальных встреч, — говорит Пиллар. — Реже для священников из собора, которые также иногда проводят здесь специальные встречи.

— Только не говори мне, что Безумный Шляпник тоже задействован? — не знаю, как я вообще посмела спросить.

— Будь осторожна в своих желаниях, Алиса, — говорит Пиллар. — Он еще хуже, чем Чеширский Кот. Ты уже внутри холла?

— Внутри.

— Скажи точно, куда указывает стрелка на карте. Можешь разглядеть? — спрашивает Пиллар.

— Она указывает на портреты на стене позади столов в Грейт Холле.

— Ты смотришь на портреты очень уважаемых мужчин и женщин, если только они не волшебники, — разжевывает слова Пиллар. Думаю, он на самом деле ненавидит Гарри Поттера. — Но они настоящие волшебники в науке, литературе и всякого рода искусствах. Ты можешь мне сказать, на какой именно потрет нам указывает Чеширский Кот?

— Хмм… — я считаю портреты на карте. — Это должно быть… дайте посмотреть… — я прохожу к стене, и, наконец, встаю перед черно-белым портретом. На нем мужчина средних лет, с яркими чертами лица и отрощенными волосами. Он выглядит очень знакомым. Очень умным. Читаю внизу табличку. — Чарльз Лютвидж Доджсон.

— Интересно, — слышу, как Пиллар затягивается своей трубкой. — Значит, вот чего хотел Чешир, на что он хотел, чтобы мы посмотрели.

— Кто такой Чарльз Лютвидж Доджсон? — спрашиваю я.

— Как тебе не стыдно, Алиса? — смеется Пиллар. — Это имя Льюиса Кэрролла. Оно написано прямо под его именем на фамильной дощечке.

— Льюис — это его ненастоящее имя?

— Льюис Кэрролл — это его псевдоним, часть фальсификации правды о Стране Чудес, — говорит Пиллар. — Давай подумаем, почему Чешир хочет, чтобы мы смотрели сюда. Это одна из его игр, я уверен. За этим должно что-то крыться.

— Может, он просто восхищается Льюисом Кэрроллом? — предполагаю я, не в состоянии разглядеть чего-то особенного в этом портрете.

— Ты все еще думаешь, что это не настоящий Чеширский Кот, а какая-то безумная его копия? — говорит Пиллар. — Ты еще хуже журналистов. Смотри лучше на портрет. Что-то должно быть не так. Чешир любит всякие загадки.

Я смотрю, но мне ничего не бросается в глаза. Я даже проверяю рамку портрета, безрезультатно. Когда я это делаю, парочка туристов косится на меня подозрительно.

— Ты не мог бы просто сказать мне, что искать? — шепчу я, понимая, что люди вокруг меня, скорее всего, решат, что я ненормальная, раз постоянно говорю что-то в наушник.

— Это зависит от того, что ты хочешь найти, — забавляется Пиллар.

— Не смешно.

— А я думаю, смешно. Скажи мне, Алиса: портрет Льюиса в профиль, так? Ты видишь что-нибудь в том направлении, куда он смотрит?

— Еще один портрет. Эйнштейн.

— Он также выглядит сумасшедшим со своими белыми хлопковыми волосенками? — насмехается над ним Пиллар. — В любом случае, не думаю, что Чешир хочет, чтобы мы смотрели на Эйнштейна. Как насчет портрета напротив Льюиса, на другой стороне?

Я разворачиваюсь.

— Вообще-то, на другой стороне в этом месте нет портретов. Думаете, это секретная дверь?

— Давай не будем гнать вперед паровоза. Вряд ли ответ находится так далеко от портрета, — говорит Пиллар. — Раз уж портрет смотрит на стол, ты не видишь что-нибудь необычное на месте перед Льюисом Кэрроллом?

— Вижу, — говорю я. — Это точно необычное, но я не думаю, что это принадлежит Чеширу.

— Можешь, пожалуйста, это описать? — чувствую любопытство Пиллара.