– Не промахнуться бы!

– Этой штукой в космосе парочку метеоритов в пух разнесли, – ковыряясь в зубах зубочисткой из слоновой кости, заметил Платон Лебедь.

– Ну, с Богом!

Зарыли бомбочку в центре Урюпинска, на глубине артезианской скважины. Еще раз проверили крепление камер на тележках.

И взрыв ахнул… Точнее он даже не ахнул, Урюпинск лишь слегка дёрнуло, а ложечка на столе очаровательных Петуховых ласково звякнула о стакан в железнодорожном подстаканнике.

На экранах же телевизоров, прямо во время трансляции «Гибели Помпеи» вспыхнул красочный, заранее заготовленный анонс: «Свежий поворот в свежем реалити-шоу».

Вся творческая группа замерла. Алчно вожделела землетрясения. Но оно, увы, не торопилось.

– В чём дело, Платон? – нервно махнул вискаря Иван Дубов.

– Сам в раздумье…

– Может, людей пожалели. Сэкономили на заряде?

– Какие там люди? Специалисты сказали, что от большего заряда земная кора может вдребезги лопнуть.

– Тогда, конечно…

– Лично я верю в наших российских подрывников.

– А рейтинг? Он, подлец, в это верит?

Ждали денек и другой. Тишина…

Господа Дубов и Лебедь кусали локти. Ядерный заряд им стоил десятка других программ. Поставил на грань банкротства.

Землетрясение шарахнуло в Москве. По шкале Рихтера в три балла.

– Это еще что за новость? – изумился Дубов.

Лебедь опрометью кинулся к специалистам, а те пояснили, мол, в принципе, такое возможно, взрывная волна по неведомым земным разломам может уйти куда угодно. Хоть в Рио-де-Жанейро.

Что делать? Не сниматься же всей группой в Москву? Продолжали трансляцию из Урюпинска. А городку хоть бы хны. Живет в провинциальной сонной сказке. Весь в обморочно душистой сирени, в задорном лае цепных собак. А семья Петуховых, стервецы эдакие, сидят за столом хрумкают московским печатными пряниками, попивают чаёк из блюдечка.

Рейтинг, конечно, близок к нулю. Кто этакую мутотень станет глядеть? Нет рейтинга, значит есть фантастические убытки.

– Ну, и как, Платоша? – злобно сглотнул слюну Иван Дубов.

– Хочешь, ударь мне в морду, – предложил Лебедь.

– А это поможет? – чуть не заплакал генеральный продюсер. – Ладно, давай еще подождем.

И они дождались. Землетрясение второй раз осчастливило город на Семи Холмах. Шарахнуло так сильно, что несколько районов «хрущевок» полегли решительно в пыль.

На другой день на одном из ведущих телевизионных каналах появилось реалити-шоу «Прощай, Москва!». Везунчики снимали рухнувшие хрущевки, брали эмоционально насыщенные интервью у осиротевших горожан. Рейтинг у этого канала взлетел под облака.

Иван Дубов в сердцах схватил Платона Лебедя за грудки:

– Это же катастрофа! Дождались!

– В Москву! В Москву! – заблеял Платон Лебедь, предчувствуя недоброе.

Срочно отбыли в столицу, разбросали камеры на эбонитовых стержнях возле самых ветхих хрущевок. Но что толку? Вокруг, как шакалы, бродят конкуренты. Кусок мяса просто из глотки выдернут. Ведь появилась уже уйма специализированных шоу: «Апокалипсис», «Не всё коту масленица», «Вот тебе, бабушка, и Юрьев день» и т. д. и т. п.

Неожиданно пришло сообщение из Урюпинска. Там тоже заиграла земная кора. Рухнула на бок пожарная каланча, ушел под землю памятник Ленину. Но разве сравнишь Москву с Урюпинском? В столице любое горе выглядит, как конфетка.

Третий толчок в Златоглавой был шуточным. Лишь опрокинулось навзничь колесо обозрения в парке Горького. Случилось это глубокой ночью. Увы, никто не погиб. Лишь какой-то незадачливый пенсионер, увидев крушения колеса, сломал свою вставную челюсть.

Зато четвертый толчок оказался на славу. Сразу ушла в разлом готическая сталинская многоэтажка, а рекламный щит на Тверской раздавил в лепешку казенный автомобиль мэра.

Спеша к раздавленному мэру, Дубов с Лебедем ехали по улице Королева. Они внутренне ликовали. Хоть на чужом пиру, но свой кусок ухватят. Вдруг земля дернулась. Останкинская башня покачнулась, макушка ее отломилась и рухнула поперек дороги. Тысяча осколков! Дикий скрежет автомобильных тормозов! Воздушной волной из мерседеса друзей телевизионщиков выбило все окна.

– Эх, такое бы заснять! – Платон Лебедь вытер грязь с лица.

У Ивана же Дубова из носа и ушей хлынула кровь.

– Молчи, ублюдок! – только и сказал он.

Сознание перевернулось в генеральном продюсере. Он вдруг с внезапной тоской вспомнил пронафталиненные «Очевидное-невероятное», «Клуб путешественников», «В мире животных». Как только успокоится землетрясение, он примется за реконструкцию оных. А рейтинг? Тьфу, на него! Пусть о рейтинге молодые отморозки заботятся. Пусть стервятники питаются падалью. А он, Иван Дубов, будет парить горным орлом в лазури чистого неба. И так высоко залетит, никто его не достанет.

– Умница! Компромат на «ять». Высылай за этими отморозками машину с бортовой рекламой прокладок. Интеллигентно побеседуем с ними. В пресловутых подвалах Лубянки. А тем временем, вернись к настоящим интеллигентам на улице Королева. Среди них столько змеев!.