— Кто? Она?

— Джейн… Она помешала мне и спасла Стража.

— Что! Да, какое право она имела вмешиваться, она нарушает правила игры. Значит так, Поло, планы меняются, для начала приведи ко мне наших гостей по одному, сперва Блуждающую.

После этих слов демона, Поларис почувствовал небольшой прилив сил в своем теле. Рана на груди слегка затянулась, и он направился к номеру Знающего и Блуждающей.

Боль в груди почти стихла, но он до сих пор чувствовал ее на своих пальцах и на лице. Возле входа в помещение, где находились Марина и Артем, он зажег свечу, и только пламя разгорелось, дверь моментально открылась. Гости сидели в дальнем углу от глыбы льда прижавшись друг к другу. Их бил озноб, у них были синие губы, а кожа на лице белая — словно первый снег.

— Вижу, вам холодно, гости дорогие, ну что думаю, урок вы усвоили, — ледяная глыба после этих слов моментально растаяла и на ее месте появился чайник, из которого шел пар а рядом две пустые кружки, — Американо, говоришь можно было попросить, вот получите и распишитесь. Ты пока можешь немного погреться Знающий, пока я с твоей подружкой схожу к Господину. Только все не выпивай, это вам на двоих, пойдем, моя дорогая.

Марина, повинуясь его словам, как будто находясь под гипнозом, вышла вслед за ним. Поларис затушил свечу и дверь в апартаменты закрылась, и Марина пришла в сознание.

Путь по коридору тянулся вечностью. У Марины жутко болели ноги, ее продолжало трясти от холода. Ее серые глаза отдавались болью при взгляде на подсвечники с горящими свечами, которые были развешаны по стенам коридора. Поларис шел за ней, медленно передвигая ногами. Хоть хозяин и слегка подлатал его, он едва держался на ногах. Из его раны от копья текла черная, как смола жидкость. Нубар забрал у него все человеческое, и даже кровь была черна, как и душа его хозяина, если, конечно же она была у него. Какие-то смешные метры коридора тянулись, словно километры дорог и они подошли уже к двери, за которой находились тела Марины и Артема. Именно, возле нее Марина почувствовала прилив сил, ее наполнило тепло. Она повернулась лицом к своему конвою и спросила:

— Что за этой дверью? — ее голос был тихий и слабый.

— Ты действительно хочешь знать?

Марина утвердительно кивнула головой. Поларис поднес руку к свечке около двери, она загорелась. Дверь отварилась. В ней было очень светло, и свет впился Марине в глаза, словно раскаленные иглы.

Боль стихла, она смотрела на свое лежащее на кровати тело. На соседней кровати лежало тело Артема. Она поднесла руку к своему лбу, но рука отскочила от него.

— Дежавю, дежавю, — повторяла она.

— Пойдем, хозяин не любит столько ждать, он и так зол.

— Кто это сделал с вами, — спросила она, показывая на раны Полариса.

— Твой возлюбленный, — сжимая зубы от боли вытянул он, — Но можешь не переживать, его ждет участь похуже чем временная боль ран. Сначала Господин уничтожит его сердце и душу, а потом и тело.

— Зачем вы все это делаете?

— Что, именно, все?

— Выполняете его приказы, слушаете его.

— Это мой рок, мое проклятье за слабость, знаешь, дитя, какая моя самая заветная мечта?

— Какая?

— Я хочу умереть, но лишь когда мой Господин получит свое, лишь тогда я получу свое.

— Смерть за смерть, это все абсурд.

— Хватит нравоучений и пустых разговоров, скоро все закончится, шагай вперед, не заставляй его ждать.

— Что с нами будет? — она смотрела, как закрывается дверь к ее телу.

— Вперед иди, — он из последних сил толкнул Марину в спину, — Видишь свет в последней комнате, иди туда, тебя ждут.

Марина видела уже эту комнату и статую, стоявшую на массивном деревянном столе.

— Подойди ко мне Блуждающая, подойди не бойся, — услышала она голос в своей голове.

Ее ноги не слушались ее, а повинуясь голосу — направились к столу.

— Блуждающая, ты сильна, но можешь быть сильнее, в тебе есть зародыш темноты. Я дам тебе выбор, стать моей слугой добровольно и быть сильнее, и вместе со мной восседать на троне величия, поскольку я знаю, ты уже теряла контроль над собой или стать пищей для меня…

— Я никогда не буду служить тебе, — перебила его голос Марина, — Никогда, никогда.

— Гордая и упрямая, что ж, да будет так, другого ответа от Блуждающей я и не ожидал, твоя сила даст мне многое.

Ее руки, не повинуясь разуму, поднялись и прикоснулись к статуе. Марина чувствовала, как ее покидают силы, из ее духовной формы выходят все воспоминания, нечто большое, черное и пустое приходит на смену тем воспоминаниям, которые были у нее. Больше нет ничего и никого, ни Марины, ни Кирилла, ни воспоминаний о нем, есть только пустота и темнота, нет ничего. Она пуста, словно ваза, в которой давно высохла вода и цветы, стоящие в ней превратились в труху. Отпустив руки от статуи, «безымянная» упала на колени, пустой взгляд смотрел в неизвестность. Она исчезала, медленно растворяясь в свете зажженных свечей и в скорее полностью исчезла.