Мне показалось, что на его лбу выступила испарина. В самом деле, зачем нужно было устраивать эти уроки вождения, если в нашей стране любой садится за руль еще в четырнадцать? Я прекрасно умела водить и прежде!

Мы выехали на широкую площадку, я ударила по тормозам, закрутила руль — все завертелось перед глазами. Раздался визг покрышек, Тоби застонал. Мы остановились, развернувшись на сто восемьдесят градусов, как я и планировала. Из-под капота пошел негустой пар. Тоби ошарашено посмотрел на меня.

— Ты сумасшедшая!

Я кивнула, и повернула ключ, гадая, заведется ли машина вновь. Мотор чихнул, но все-таки заработал. Тронувшись, я снова вжала педаль газа в пол, планируя поиграть на нервах Тоби и развернуться подобным образом еще раз, но не рассчитала, подъехав к краю площадки слишком близко. Миг — и почувствовала, как пикап уводит к краю обрыва. Машина скользила, как по льду, несмотря на все попытки спасти ситуацию. Я мельком взглянула на Тоби — он стал белым, как простынь — и поняла, что выхода нет. Надо прыгать. Распахнув дверь, я вывалилась на дорогу, ободрав плечо и колено, и лишь успела увидеть, как пикап с Тоби внутри, покачнувшись на краю, упал вниз.

…— Значит, ты — Мисс Конгениальность? — пробормотал Кит.

Мы сидели в той же позе на краю кровати. Он слушал меня очень внимательно. Только пальцы скользнули под рукав моей футболки и поглаживали теперь кожу под ней.

— Кто?! — не поняла я.

В объятиях Кита все, произошедшее со мной, казалось выдуманным и уже не таким страшным. На мгновение я даже поверила, что ничего и не было — просто дурной сон. Кто бы мог подумать, что для успокоения нужно лишь прижаться к Киту.

— Есть фильм про девушку-спецагента. Она могла победить любого и выполняла разные задания для ФБР.

— До спецагента мне далеко, — возразила я. — А тем более до службы в ФБР. Я — всего лишь плод работы двух фанатиков. Меня купили ради идеи, ради идеи выдрессировали, и этой же идее я до сих пор служу, не важно, хочу этого или нет.

Кит помолчал.

— А что было дальше?

… Я никак не могла заставить себя подняться и подойти к краю. Совесть душила. Не стоило так разгонять машину, не стоило дразнить Тоби. Пусть мы и не находили общий язык, но убивать его я не хотела! T! Пусть он — феромагер, а я — эмпат, и мы вроде как по разные стороны баррикады, но мы же люди! Неужели я только что убила человека? Подул легкий ветерок, щекам стало холодно. Я машинально пощупала лицо — оно оказалось мокрым от слез. Странно, ведь последний раз плакала давным-давно, еще в лечебнице.

Кое-как встав на ноги, я отряхнула одежду от пыли и, прихрамывая, медленно доковыляла до края обрыва. Поколебавшись, взглянула вниз — и тут же упала на четвереньки, не веря своим глазам. Всмотрелась. Удача! Автомобиль прокатился по склону — об этом недвусмысленно говорил поломанный кустарник и вырванные комья сухой земли — но внизу серпантин дороги изгибался, проходя чуть ниже площадки чем-то наподобие второго яруса. Как же я сразу не подумала. Пикап, видимо, несколько раз перевернулся, но в итоге встал на колеса, как ни в чем не бывало.

Вскочив, не помня себя, я бросилась по дороге вниз, скользя на мелком гравии и взмахивая руками, чтобы удержать равновесие. Дверь со стороны водителя помялась и была приоткрыта. Пожалуй, теперь и не захлопнется. Я рванула ее на себя, вскочив на подножку и заглянув внутрь. Тоби так и сидел, пристегнутый ремнем, уткнувшись головой в приборную доску. Он не шевелился.

— О, пожалуйста! — взмолилась я, сама не зная кому. — Только бы ты был жив!

Я осторожно откинула его назад, на спинку сиденья. Лоб и висок Тоби заливала кровь. Глаза закрыты, ни звука, ни стона из приоткрытых губ. Я схватилась за пуговицы на его рубашке, чтобы расстегнуть и послушать, бьется ли сердце. Тогда и увидела ключ. Он висел на шее на тонком черном кожаном ремешке. Небольшой, длиной с мизинец. С фигурной зубчатой головкой. Я не знала, тот самый ли это ключ. Но понадеялась на удачу.

Поэтому, прежде, чем приложить ухо к груди Тоби, я сняла ключ. Совесть снова забормотала о том, что я опустилась до того, чтобы обкрадывать потерявшего сознание человека. Но удалось заставить ее замолчать. Приспосабливайся или пропадешь — этот урок Тоби я запомнила накрепко. Скомкав шнурок, засунула ключ в карман джинсов.

Его сердце билось, что вселяло надежду. В конце концов, крови больше нигде не было. Он мог отделаться ушибами. Главное, поскорее доставить Тоби в поместье, а уж мистер Дружеч должен знать, как помочь. Решив не тратить время на попытки захлопнуть со своей стороны дверь, которая скрипела и никак не хотела вставать на место, я просто пристегнулась и повернула ключ, так и оставшийся в замке зажигания, молясь, чтобы пикап не «умер» в такой неподходящий момент. Первые два или три раза слышалось только натужное жужжание стартера, никак не желающего высекать искру.